Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

К сожалению, Анастас Микоян не успел предпринять каких-либо решительных шагов к реформированию деятельности Верховного Совета: у него просто не осталось для этого времени. Через три месяца после назначения Микояна Хрущев был смещен. Новые хозяева Кремля отнюдь не горели желанием углублять и расширять социалистическую демократию. По выражению самого Микояна, «эти руководители оказались даже меньшими демократами, чем «полудиктатор» Хрущев»[477].

На должности председателя Президиума ВС СССР Микоян оставался почти полтора года, с 15 июля 1964-го по 9 декабря 1965-го, когда заявил о своей отставке в связи с достижением 70-летнего возраста. Новым главой Президиума ВС СССР стал Н. Подгорный.

Газета «Известия» от 16 октября 1964 года

После отставки Хрущева деятельность по разработке новой Конституции была надолго приостановлена, и вплоть до 1977 года страна жила по Основному закону, разработанному еще при Сталине в 1936 году.

2

После ухода Хрущева на высших постах в СССР оказались новые люди. Частично повторилась ситуация, возникшая после смерти Сталина. Чтобы продемонстрировать народу, да и всему миру, незыблемость политического курса и «сплоченность рядов», нужно было обязательно сохранить важные посты для самых опытных и авторитетных руководителей партии и правительства.

Микоян был единственным, кто пытался защитить Хрущева в момент его смещения, единственным, кто оппонировал Брежневу, Семичастному и Шелепину. Однако убрать Микояна заодно с Хрущевым никто не посмел.

Микоян оставался вторым лицом в стране: председателем президиума Верховного Совета (в конце 1965-го его на этой должности сменил Н. Подгорный), а в партийной иерархии – членом президиума ЦК.

Уровень работы как административно-государственной, так и партийной после ухода Хрущева и отстранения Микояна от реального управления резко снизился. Отношения Микояна с новыми коллегами по президиуму ЦК, в первую очередь с Брежневым, не сложились сразу. С точки зрения Микояна, Брежнев был «довольно безразличен к государственным делам»[478]

, попросту говоря, не любил работать.

Резкий гиперактивный Никита Хрущев фонтанировал идеями, едва не каждую неделю затевал новые проекты, преобразования, экономические и административные реформы. Новое руководство, избавившись от слишком энергичного и непредсказуемого лидера, предпочло оставить все как есть. «Дорогой Леонид Ильич» оказался обаятельным человеком, но неважным руководителем страны. Так начался застой и появилась тотальная коррупция в верхних эшелонах власти. В период правления Брежнева резко возросла роль идеологического аппарата, руководимого Сусловым.

Однако Анастас Иванович Микоян в свои 70 лет надеялся, что еще принесет пользу стране, созданной его усилиями. Часто мнение Микояна даже в брежневском правительстве оказывалось решающим, особенно в вопросах внешней политики и реабилитации граждан, репрессированных сталинским режимом. Этими вопросами он активно занимался до ухода на пенсию.

3

РЕКОНСТРУКЦИЯ

1965 год. Май

Москва. Кремль

В Кремле собрались члены Президиума ЦК КПСС. Обсуждали агрессию США в Северном Вьетнаме и возможную реакцию СССР. Присутствовали под председательством Брежнева Суслов, Подгорный, Шелепин, Кириленко и другие. Но основными действующими лицами совещания были трое: Анастас Микоян – самый опытный дипломат СССР, неоднократно бывавший в Китае, Корее, на Дальнем Востоке, посещавший Вьетнам и лично знакомый с Хо Ши Мином; Родион Малиновский – министр обороны, в 1945 году руководивший Маньчжурской операцией и затем служивший после войны на Дальнем Востоке более десяти лет; председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин, не так давно, в феврале 1965 года, побывавший в Демократической Республике Вьетнам с официальным визитом[479].

На трибуне мавзолея без Хрущева

В отличие от этих троих Л. И. Брежнев был мало компетентен в вопросе и намеревался целиком положиться на мнение своих опытных коллег и товарищей.

Первым докладчиком был маршал Малиновский. Рассказав о текущей боевой готовности Вооруженных сил СССР, он перешел к причинам войны во Вьетнаме.

– У американцев есть стратегия, разработанная еще Эйзенхауэром. Они боятся, что, если коммунисты захватят Вьетнам, затем настанет черед Бирмы, Таиланда и Индонезии, а дальше – Японии, Австралии и Новой Зеландии. Эйзенхауэр называл это «принципом домино»[480]. Вот почему они лезут во Вьетнам.

– Верно, – ответил Микоян. – Но вы, Родион Яковлевич, не учитываете, что для американцев война – это прежде всего бизнес. Война позволит военным промышленникам получить миллиарды долларов. Я полагаю, именно поэтому они устранили Кеннеди. Он не хотел войны, не хотел платить за вертолеты и авианосцы. Противостояние коммунистической угрозе – это лишь повод, ширма, демагогия, а на самом деле там дело в деньгах.

Брежнев поморщился. Он не любил длительных совещаний.