Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

В секретариате Центрокаспия Анастас долго ждал. Контора была пуста, повсюду следы поспешного бегства: шкафы раскрыты, ящики столов выдвинуты. Наконец появился один из диктаторов – эсер Велунц. Судя по поведению и внешнему виду, он тоже собирался в далекий путь. К этому времени Анастас уже знал: английский корпус Денстервиля покинул Баку, пароходы с британскими солдатами ушли в Энзели.

– Пишите распоряжение, – сказал Анастас Велунцу. – Надо срочно выводить из тюрьмы наших людей.

– Не могу, – сказал Велунц. – У меня нет полномочий.

– А совесть есть? – спросил Анастас. – Если мы их оставим, турки их растерзают. Пишите приказ!

Велунц гневно вскинулся:

– Комиссары приговорены к смерти военно-полевым судом!

Анастас выхватил револьвер.

– Вы трус и мерзавец. Если турки убьют наших людей, вина падет и на вас.

Он поднял оружие.

– Пишите приказ. Не хотите освобождать – пишите, что арестованных следует эвакуировать.

– А кто будет эвакуировать? – спросил Велунц. – Никого нет, все уехали.

– Мы, – ответил Анастас. – Большевик Микоян и большевик Левон Шаумян. Так и пишите. И поторопитесь.

Велунц дрожащей рукой написал от руки приказ, тиснул печать. Анастас выхватил документ прямо из-под его руки, перечитал и убежал.

Около 21.00 Анастас вместе с остальными добрался из центра до Баилова[54]. Повсюду слышны были разрывы снарядов, выстрелы и звуки пулеметных очередей. Начальник тюрьмы прочитал приказ об эвакуации арестованных комиссаров и очень обрадовался.

Меньшевики, эсеры, дашнаки и британцы покидают Баку при приближении турецко-азербайджанских войск в 1918 году.

– Слава богу, – сказал он. – Я бы вообще всех выпустил. Турки придут – никого не пожалеют. Но без приказа не могу, нужна официальная бумага.

– Вот бумага, – сказал Анастас. – Выводите комиссаров.

Вместе с начальником они прошли в тюремный коридор. Все обитатели камер стояли у дверей, прислушиваясь к звукам боя. Анастас обнял Шаумяна, Джапаридзе и Корганова (они сидели в разных камерах), кивнул на выход.

Едва выбежали из здания – попали под огонь, поползли вдоль стены. Пули ударялись в стену над головами. Вечером того же дня, 14 сентября, члены бакинского Совнаркома добрались до порта[55].

Бакинские большевики, товарищи Анастаса, заранее известили власти в Астрахани, и оттуда прислали пароход «Севан» специально для эвакуации членов Совнаркома. Однако уже в бакинском порту пароход был реквизирован матросами Диктатуры Центрокаспия. В результате члены бакинского Совнаркома и несколько сопровождающих большевиков, включая и Анастаса, погрузились на пароход «Туркмен», и утром 15 сентября пароход отплыл из Баку. На том же судне город покинули около 600 беженцев.

Книга Сурена Шаумяна «Бакинская коммуна», 1927 год. Библиотека Администрации Президента РФ

Фото А. Полосухиной

Уже находясь в открытом море, Анастас узнал, что капитан «Туркмена» изменил курс и направил судно не в Астрахань, а в Красноводск – порт на восточном берегу Каспийского моря. От кого именно исходила инициатива идти вместо Астрахани в Красноводск, историки до сих пор спорят. Однако в распоряжении авторов оказалось уникальное свидетельство, способное пролить свет на эти события: книга Сурена Шаумяна 1927 года издания «Бакинская коммуна», предоставленная в наше распоряжение библиотекой Администрации Президента Российской Федерации. Ранее книга находилась в спецфонде библиотеки Управления делами ЦК КПСС.

В своей книге Сурен Шаумян, старший сын Степана Шаумяна, непосредственный участник событий (тогда ему было 16 лет), свидетельствует, что пароход «Туркмен» изначально взял курс на Красноводск. Уже в море большевики, члены Совнаркома, вынудили капитана взять курс на Астрахань. Капитан сначала подчинился, но тут запротестовала команда парохода. Их семьи находились на других пароходах, шедших курсом на Красноводск, и команда рисковала потерять семьи на неизвестный срок. Далее капитан заявил, что топлива до Астрахани не хватит. Большевики могли бы принудить команду под угрозой оружия, но не сделали этого, поскольку в море крейсировали военные суда Центрокаспия. Если бы «Туркмен» был захвачен, он подвергся бы обстрелу или даже утоплению. От идеи идти на Астрахань пришлось отказаться и выбирать между портами Петровск (ныне Махачкала), Красноводск либо Энзели. Выбор пал на Красноводск.

ДОСЬЕ