Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Люди принципиальные уверенно заявят, что Микоян был идейным деятелем, активным строителем уникального нового общества, причем опыта построения такого общества (социалистического) тогда не было, то есть все лидеры СССР начиная со Сталина шли впотьмах, действовали наугад. Это неизбежно приводило к просчетам и ошибкам, иногда грубым или даже фатальным, как в случае с сельским хозяйством.

Но нельзя забывать, что эти провалы, просчеты и ошибки, совершенные первопроходцами социалистического строительства, просчеты, оплаченные миллионами личных трагедий, были впоследствии тщательно изучены во всем мире экономистами, политиками, историками, просто думающими людьми; вся мировая цивилизация внимательно наблюдала за советским экспериментом. Лидеры СССР повели свой народ на сияющую вершину, а остальные стояли в стороне и наблюдали, получится у них или нет?

Мы утверждаем, что Анастас Иванович Микоян, в описываемый период молодой человек в возрасте едва за тридцать, был убежденным социалистом, ленинцем, создателем нового бесклассового справедливого общества, инженером уникального, принципиально нового государственного устройства.

Невозможно, работая десятилетиями в изматывающем режиме в обстановке непрерывных больших и малых конфликтов, подпитываться только соображениями карьерного успеха, или соображениями благополучия своей семьи, или личной преданности благодетелю (Сталину), или какими-то другими мотивациями ближнего прицела.

Микоян совершенно точно осознавал, в чем его призвание, каковы его сильные и слабые стороны. Сталина он рассматривал исключительно в контексте своих собственных личных устремлений, то есть не ставил свою судьбу в зависимость от него. Это важно понимать.

Однако, повторим, Микоян играл не один, а в команде и всецело подчинялся правилам командного взаимодействия и партийной дисциплины. Нынешние постсоветские поколения просто не могут до конца понять этого обстоятельства: что такое «выговор», чем он отличается от «строгого выговора» или «выговора с занесением»? Не зря советская пропаганда тех лет так часто использовала эпитет «железный», «стальной»: «железный нарком», «железный отряд», «гвозди бы делать из этих людей» (см. Н. Тихонов. Баллада о гвоздях. 1919.). Речь идет прежде всего о строжайшей железной дисциплине военного образца. Приказы не обсуждаются, а выполняются. Возражения не принимаются. Поставленные задачи выполняются любой ценой.

Микоян, как партийный деятель высокого уровня, обязан был не только сам выполнять требования партийной дисциплины, но и насаждать ее среди подчиненных – приказывать, требовать, сурово наказывать за неисполнение. Вне этого контекста разговор о судьбе Анастаса Микояна бесполезен. Вне этого контекста мы просто утопим читателя в море фактов, имен, дат, которые и без нас давно зафиксированы и изучены тысячами квалифицированных историков.

Анастас Микоян никогда не шел за Сталиным слепо и безоглядно. Он имел свои твердые принципы и устоявшиеся взгляды на организацию партийной работы, а особенно административного управления и экономики. Микоян спорил со Сталиным, возражал ему. В некоторых случаях Сталин уступал Микояну, в других – наоборот.

С апреля 1939 года Микоян снова возглавил Наркомат внешней торговли и столь активно возражал против арестов сотрудников своего ведомства, что Сталин пошел на беспрецедентный шаг, запретив НКВД вмешиваться в дела Внешторга. В ведомстве Микояна не было арестов вплоть до 1949 года – десять лет[139]. Более того, иногда Микояну удавалось добиться освобождения уже арестованных специалистов (подробнее об этом см. гл. 7–8 настоящей книги). В 1944 году Микоян резко возражал Сталину после того, как тот инициировал депортации чеченцев, ингушей, калмыков, карачаевцев, балкар, кабардинцев, немцев Поволжья и других народов[140].

Но самой острой темой, вызывавшей регулярное раздражение Сталина, критику и, более того, болезненную злобу, была позиция Микояна по вопросам закупочных цен на сельхозпродукцию, прежде всего на зерно. Микоян последовательно отстаивал принципы материального стимулирования крестьянства, повышения закупочных цен и такие предложения в той или иной форме делал регулярно начиная с середины 30-х (8). В конце концов очередное такое предложение повысить закупочные цены на пшеницу вызвало яростную критику Сталина 16 октября 1952 года на XIX съезде КПСС. Тогда казалось, что дни Микояна сочтены. В результате закупочные цены на зерно практически на протяжении всего периода правления Сталина оставались сверхнизкими, не менялись с 1926 года, что стало одной из главных причин неудовлетворительного положения советского сельского хозяйства. А ведь если бы Сталин прислушался к Микояну и его единомышленникам, экспертам в аграрной области, возможно, история СССР сложилась бы иначе.

4

В сравнении с трагической обстановкой в доме Сталина Микояны казались образцом счастливой семьи. 5 июня 1929 года в семье Микоянов снова родился мальчик, пятый и последний сын, которого назвали Серго – в честь Орджоникидзе.