Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

С тех пор и до конца жизни Артем Микоян создавал боевые самолеты семейства МиГ. В 1939 году вместе с М. Гуревичем и В. Ромодиным он основал конструкторское бюро («Микоян и Гуревич»). Затем Артем, проявляя особую одаренность, стал лидером и главным конструктором МиГ, создал уникальные для своего времени самолеты, в том числе легендарные МиГ‐3 и МиГ‐15. А затем передал эстафету своему племяннику Вано Анастасовичу Микояну, ставшему ведущим инженером, ведущим конструктором, заместителем главного конструктора известных во всем мире боевых истребителей МиГ‐21, МиГ‐23, МиГ‐29.

Авиаконструкторы А. Н. Туполев, А. И. Микоян и академик И. В. Курчатов

Авиаконструкторы А. И. Микоян, А. С. Яковлев и П. О. Сухой. 1965 год

Глава 6 Создание пищевой промышленности СССР. 1930—1941

1

РЕКОНСТРУКЦИЯ

1936 год. Август

Атлантический океан

Лайнер «Нормандия»

Роскошь оглушительная, невероятная. «Нормандия» – это не пароход, а огромный плавающий дворец в одиннадцать палуб. Прогулочная палуба в 300 метров длиной, курительные салоны, музыкальные салоны, детские комнаты, спортивные залы, бассейн, католическая часовня, оранжерея, теннисный корт, гараж на сотню машин. Театр на 400 мест. Комната для собак, принадлежащих пассажирам первого класса, и специальная обслуга, выводящая собак погулять, если им наскучит сидение в клетках. Три класса обслуживания. Пассажиры разных классов никогда не пересекаются. Из третьего класса нельзя попасть во второй, тем более в первый, и наоборот.

Львиная доля пространства отдана под первый класс. Второй класс и третий – значительно меньше. Это естественно. «Нормандия» перевозит главным образом богатых людей. Бедному европейцу незачем ехать в Америку, у него нет там никаких дел. Если бедняк едет в Америку, то он эмигрант; он покупает билет третьего класса в один конец, и ему все равно, насколько приятным будет путешествие.

Интерьеры первого класса шикарные, в устаревшем уже давно стиле модерн, но совершенно безвкусные: много позолоты и бронзы, начищенной до блеска; шелковая и кожаная обивка мебели и стен; хрусталь, зеркала, мозаичные панно.

Но больше всего Анастаса Микояна раздражали слуги. Никогда и нигде он не видел такого количества слуг всех возрастов – от юношей до седовласых мужчин. Лифтеры, носильщики, уборщики, официанты, смотрители туалетных комнат. В дамских комнатах, соответственно, служанки. Все вышколены, отменно вежливы и бесшумны. Вся обслуга владеет не менее чем двумя языками: английским и французским, некоторые – еще и испанским. Если пассажир говорит на другом языке, ему помогут переводчики. К услугам пассажиров доктора, парикмахеры, настройщики музыкальных инструментов. Сломался каблук – сапожник починит. Сломался замок на чемодане – мастер отремонтирует. Слуга всегда готов распахнуть перед гостем дверь и предупредительно улыбнуться. Все желания пассажиров предугадываются. Едва полез за папиросами, к тебе тут же спешит человек с зажигалкой. Еще больше «черной» обслуги: посудомоек, прачек, гладильщиков белья, но пассажиры, конечно, их не видят.

Трансатлантический почтово-пассажирский турбоэлектроход «Нормандия» – одно из трех самых больших в мире пассажирских судов своего времени

Буржуа не могут без слуг. Буржуа гордятся наличием слуг. Еще бы, ведь они, богатые, дают работу бедным! Иметь слуг – это хорошо, полезно для экономики. «Нормандия» – идеальная модель классового общества. Хозяева наслаждаются и платят, слуги работают – и те и другие счастливы. Правда, эта модель существует всего пять дней, пока пароход идет из Гавра в Нью-Йорк.

Анастас Микоян и его жена Ашхен впервые оказались за пределами СССР. Из Москвы до Франции они ехали поездом через Польшу и Германию и первые впечатления составили еще до того, как поднялись на борт «Нормандии». Все было впервые: водопад чужой речи, отели, назойливые и хамоватые газетчики и фотокорреспонденты. Микоян решил интервью не давать, вообще никаких заявлений не делать – его поездка не имела политического характера, только деловой.

Это был первый случай в истории СССР, когда член Политбюро и народный комиссар выехал за пределы страны, да еще и с супругой. Ашхен тоже оказалась под прицелом объективов прессы, и нельзя сказать, что ей это понравилось. Напор и откровенная бесцеремонность журналистов: немецких, французских – ее неприятно удивили. Вдобавок муж предупредил о возможных провокациях со стороны русской эмигрантской диаспоры: и в Берлине, и в Париже жили сотни тысяч русских эмигрантов, белогвардейцев, антисоветчиков. Надо было держаться настороже. Ашхен расслабилась только на борту «Нормандии», и то не до конца.