Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Находясь в Детройте, Микоян встретился с королем американской автомобильной промышленности Генри Фордом, причем инициатива встречи принадлежала самому Форду. Они много говорили, обсуждая промышленность, технологии и принципы управления производствами. Форд пытался склонить Микояна к вегетарианству – отказу от мяса в пользу растительных белков, прежде всего сои. На что Микоян отвечал, что в детстве не ел мяса, так как в его горной деревне, где он родился и жил, бедняки не могли позволить себе такую роскошь. Сейчас сам он ест совсем немного мяса, но суровый климат России предполагает регулярное употребление мяса, и традиции народов СССР не вегетарианские. Генри Форд посоветовал предоставить советским рабочим возможность иметь собственные огороды и получил ответ, что такая практика в СССР уже существует.

Не менее важным стал контакт Микояна с государственным секретарем Корделлом Халлом. Встреча с ним состоялась в Вашингтоне 12 октября 1936 года с участием Трояновского. Корделл Халл работал на своем посту с 1933 по 1944 год и открыто симпатизировал Советскому Союзу. Беседа касалась внешнеполитических тем: агрессии Германии в Европе и агрессии Японии на Тихом океане. Халл заметил, что СССР и США не могут закрывать на это глаза и сохранять изоляционистские позиции. Знакомство с Халлом и наладившиеся конструктивные отношения сослужили Микояну хорошую службу в годы войны, когда ему было поручено организовывать, согласовывать и контролировать поставки по ленд-лизу[167].

В 1939 году в свет выходит ставшая знаменитой на весь Советский Союз «Книга о вкусной и здоровой пище»[168]. Книга была переиздана в СССР двенадцать раз, став настольной для каждой советской хозяйки. Сама идея этого издания книги принадлежала Микояну, он же написал предисловия ко всем главам. Постепенно «Книга о вкусной и здоровой пище» из кулинарного справочника превратилась в известнейший артефакт советской эпохи, такой же, как сталинские высотки или «Марш энтузиастов». Когда утверждали название книги, Анастас Микоян настаивал именно на употреблении слова «вкусная» – для него категория вкуса как чувства была важнейшей.

16 января 1936 года Микоян сделал обширный отчетный доклад на объединенном заседании Союзного Совета и Совета национальностей II сессии ЦИК СССР VII созыва. Доклад «Пищевая индустрия Советского Союза» опубликовала «Правда»[169], а затем этот же доклад был выпущен отдельной книгой вместе с другими речами и статьями Микояна под тем же названием «Пищевая индустрия Советского Союза».

ДОСЬЕ

«31 июля в записке на имя Сталина… Микоян писал: “У Наркомснаба 22,3 тысячи магазинов, отпускающих товар со взвешиванием. За один год НКснаб отгрузил этим магазинам 15 тысяч новых весов с полным комплектом гирь. За один год НКснаб открыл более 7,5 тысячи магазинов хорошо поставленных, из них 500–600 магазинов на деле образцово-показательных”».

РГАСПИ. Ф. 84. Оп. 3.

Д. 62. Л. 78.

Рекламные плакаты 30-х годов, разработанные под руководством А. И. Микояна.

Библиотека Администрации Президента РФ/

Фото А. Полосухиной

Глава 7 Ереванский пленум. 15–24 сентября 1937 года

1

Человеку из XXI столетия, особенно молодому, трудно представить, что привычные ему, принятые сегодня в цивилизованном мире принципы гуманизма, понимания жизни и здоровья как высших ценностей вошли в общественную практику только во второй половине XX века по окончании Второй мировой войны. Иными словами, если представить историю человеческой цивилизации как одни календарные сутки в 24 часа, то окажется, что принципами гуманизма, неприкосновенности жизни и здоровья человечество озаботилось только в последние секунды этих суток.

И личные, и общественные психологические конструкции человека начала XX столетия были другими. Человек психологически не был защищен от пропаганды и доверял любому слову, опубликованному в газете. Если же он был неграмотным (а в Российской империи неграмотными были, по разным оценкам, от 80 до 90 процентов населения), такой человек воспринимал электричество, радио, телеграф, кинематограф и аэропланы буквально как чудо. Психологии как прикладной науки в современном понимании не существовало. Психоанализ был доступен только богатым и не имел практического применения. Термин «стресс» систематически стал употребляться только с 1946 года. Не умея побеждать приступы отчаяния, люди, как правило, решались на суицид.

Дочь Сталина Светлана Аллилуева, пытаясь объяснить самоубийство своей матери Надежды, писала: «В те времена люди были вообще необычайно эмоциональны и искренни – если для них жить так было невозможно, то они стрелялись. Кто делает так теперь? Кто так горячо теперь относится к жизни, к спорам, к убеждениям своим и противника? Дух холодного скепсиса одолел всех; скепсиса, равнодушия, безразличия ко всему самому дорогому и важному»[170].