Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Среднестатистический житель планеты – если мы рискнем употребить такую формулировку – в начале ХХ столетия был юридически бесправным, неграмотным, необразованным, лишенным профессиональной и квалифицированной медицинской помощи, доверчивым, горячим, непосредственным в реакциях, с раннего детства привыкшим к неравенству, к жизни в сословном обществе и, разумеется, к смерти в любой момент от множества объективных причин.

Именно такого человека крупная европейская буржуазия и погнала на мировую империалистическую бойню, не жалея его, не считаясь с его правами и элементарными потребностями. Именно такому человеку большевики в России, искренне желая справедливости и равенства, предложили физически уничтожить класс эксплуататоров, в том числе не видя другого механизма и в соответствии с жестокостью методов власти. К террору, насилию, физическому уничтожению врагов призывал в своих декретах Ленин. Его последователь Сталин лишь копировал тактику своего учителя, усовершенствовав ее. Непредставимая в XXI веке жестокость правителей всего мира по отношению и к своим, и к чужим расам, народам и этническим группам, массовые смерти от войн, эпидемий и голода подтолкнули человечество к формированию жестких гуманистических принципов и критериев добра и зла. И в наши дни деятельность политических лидеров, допустивших массовую гибель людей, получает совершенно иную оценку цивилизованного общества. Хотя на деле и сейчас имеют место циничные и жестокие коллизии, доставшиеся по наследству от прошлого века. Но сегодня информационные технологии часто дезинформируют общество, представляя вероломные войны как гуманитарные акции и миротворческие военные операции. Оценка любой жестокой политики по отношению к жизням людей оценивается прежде всего через СМИ, которые формируют общественное мнение. Поэтому главные войны и их оценки в современном мире происходят прежде всего в информационном пространстве. Но в середине прошлого века все было по-другому.

А. И. Микоян, С. М. Киров и И. В. Сталин в 1932 году

А. И. Микоян несет урну с прахом на похоронах Сурена Шаумяна, 1936 год. Библиотека Администрации Президента РФ

2

РЕКОНСТРУКЦИЯ

1937 год. 15 сентября. Москва

Микоян ехал в Кремль со своей дачи. Обычно в это время дня он работал, но сегодня было не так. Четыре часа назад он прилетел из Семипалатинска. Там запускали новейший мясокомбинат, близнец Московского мясокомбината. Путь по воздуху из Казахстана до Москвы занял много часов с посадками и дозаправками. После перелета Микоян решил ненадолго заехать на дачу, отдохнуть и повидать семью. Он разговаривал с младшим сыном, восьмилетним Серго, только что пошедшим во второй класс средней школы, когда раздался звонок из секретариата Сталина.

Портрет Анастаса Микояна работы Мартироса Сарьяна

День был холодный, стекла машины заливал дождь. Шофер вынужденно снизил скорость, хотя обычно вжимал газ до полного – так ему приказывал сам Микоян.

Прошло 10 месяцев после его возвращения из Америки. И это были если не самые главные, то самые важные для него месяцы. Он должен был доказать, что не зря побывал за океаном, не зря потратил валюту, которая с таким трудом доставалась государству. Купленные у американцев заводы, производственные линии, промышленное оборудование нужно было перевозить морем в СССР, доставлять на места, монтировать, налаживать и запускать. Вместе с оборудованием прибыли американские инженеры: обучали советских. Но пока он носился из города в город на самолете и на поезде, лично проверяя каждый консервный завод, каждую мясобойню, в стране что-то стало меняться. Газеты все чаще пестрели заголовками о борьбе с врагами, вредителями, троцкистами, фашистами. В конце марта арестовали главу НКВД Генриха Ягоду, затем его жену. Арест Ягоды неприятно поразил Микояна. Если сам начальник НКВД оказался предателем, то сколько таких же предателей сидит на нижних этажах власти?

Публикация доклада А. И. Микояна, посвященного десятилетию смерти Ф. Э. Дзержинского. Библиотека Администрации Президента РФ/Фото А. Полосухиной

Исчезнувшего Ягоду сменил маленький человечек с узкими плечами, с улыбкой широкой, но неприятной, лягушачьей – Николай Ежов. А вместе с ним стал все чаще мелькать рядом со Сталиным еще один выдвиженец, круглолицый Георгий Маленков, заведующий Отделом руководящих органов ЦК, то есть главный кадровик партии. Про него говорили, что очень талантлив, что создал единую картотеку на два с лишним миллиона членов ВКП(б) и кандидатов. Теперь Сталин мог получить справку на любого человека буквально за считанные минуты. Где-то там, в этой колоссальной картотеке, лежало и личное дело на самого Микояна.