Андрей Громыко. Дипломат номер один

– Нет нужды убеждать Хрущева в наших добрых намерениях. Он знает, что мы не угрожаем безопасности Советского Союза. Но он должен знать, что мы его понимаем. Хрущев говорит, что он за мирное сосуществование. Он имеет в виду, что восстание против некоммунистического правительства – дело правое и его следует поддерживать, а восстание против коммунистического правительства – дело всегда неправое и его следует подавлять. Таким образом, мирное сосуществование, за которое он выступает, – это мир для коммунистических стран и постоянная внутренняя борьба и конфликты для некоммунистических стран. Нужно дать ему понять, что ему не удастся получить и то и другое.

Никита Сергеевич полагал, что ему-то нет необходимости готовиться к встрече с Никсоном. И рекомендаций у Громыко – как следует строить разговор с вице-президентом США – не просил.

Когда Никсон прилетел в Москву, американским послом в Советском Союзе был Ллуэллин Томпсон. Он в первый раз приехал в Москву еще в 1939 году. Даже в опасные дни осени сорок первого, когда всех дипломатов эвакуировали в Куйбышев, Томпсон оставался в Москве. В 1957 году президент Дуайт Эйзенхауэр назначил его послом. Томпсон являлся, возможно, самым успешным американским представителем в Советском Союзе. Хрущев его ценил, приглашал с семьей к себе на дачу.

Ллуэллин Томпсон увел Никсона в небольшую гостиную рядом со спальней посла на втором этаже и там рассказывал о ситуации в Москве. Контрразведчики гарантировали, что в этой комнате – единственной во всем посольстве! – нет подслушивающих устройств.

Никсон лег спать пораньше, но из-за большой разницы во времени ему не спалось. В половине шестого утра он встал, разбудил своего помощника и вместе с советским охранником, который одновременно исполнял обязанности переводчика и водителя, поехал на Даниловский рынок. Когда вице-президент был мальчиком, он работал в лавке отца и рано утром отправлялся с ним на рынки в Лос-Анджелесе, чтобы к открытию лавки доставить свежие фрукты и овощи. Ему хотелось сравнить впечталения.

Он почти час ходил по рынку. Одна деталь поразила: он увидел две пары весов – одними пользовался продавец, другими покупатель, чтобы перевесить покупку и убедиться, что его не обвесили. Понятие «контрольные весы» ему было незнакомо.

Вице-президент США Р. Никсон прибыл на открытие американской выставки на ВДНХ СССР. 16 июня 1959

[РГАКФД]

Гостя привезли к Хрущеву. Когда американцы вошли, Никита Сергеевич демонстративно рассматривал модель спутника, отправленного на Луну.

«Хрущев, – вспоминал Никсон, – все время оглядывал меня с ног до головы, как портной может оглядывать клиента, чтобы сшить ему костюм, или, скорее, как похоронных дел мастер оглядывает будущего покойника, чтобы подобрать ему гроб».

Хрущев был страшно недоволен тем, что американский конгресс принял резолюцию в поддержку стран, порабощенных Советским Союзом. Стуча кулаком по столу, Никита Сергеевич заявил, что считает это серьезной провокацией. Никсон попытался объяснить, что конгресс не подчиняется исполнительной власти.

– Эта резолюция воняет! – кричал Хрущев, стуча по столу.

Он выражал свои эмоции с помощью непечатных слов, выходящих столь далеко за рамки дипломатического языка, что Олег Александрович Трояновский, его молодой переводчик, густо покраснел и не без колебаний перевел его слова.

Хрущев сам приехал на открытие выставки. Он не уставал спорить и пытался поддеть Никсона:

– Американцы потеряли умение торговать. Вы постарели и не торгуетесь, как раньше. Вам надо влить свежие силы.

– А вам надо иметь товары, чтобы торговать, – нашелся Никсон.

Хрущев заговорил о том, что Советский Союз желает жить в мире, но готов защитить себя в случае войны. Он с улыбкой обещал, что СССР через семь лет достигнет уровня развития Соединенных Штатов:

– Когда мы догоним вас и станем вас обгонять, мы помашем вам рукой. Если вы захотите, мы остановимся и скажем – пожалуйста, догоняйте нас…

Проходили мимо бакалейной лавки. Никсон сказал:

– Может быть, вам будет интересно узнать, что у моего отца была небольшая лавка в Калифорнии и все мальчики в нашей семье, учась в школе, одновременно работали в этой лавке.

Хрущев презрительно отмахнулся:

– Все торговцы – воры!

Никсон хладнокровно ответил:

– Воры бывают везде. Я видел сегодня, как люди перевешивают продукты, купленные в государственном магазине.

Они остановились в павильоне, где были выставлены образцы кухонной техники. Здесь и состоялся знаменитый кухонный спор. Заговорили сначала о достоинствах разных стиральных машин. Никсон решил объяснить, что не только богатые американцы могут купить дом, представленный на выставке.

– Это типичный для Соединенных Штатов дом, – рассказывал вице-президент, – его стоимость четырнадцать тысяч долларов – эти деньги можно выплачивать двадцать пять – тридцать лет. Большинство рабочих могут себе это позволить.

Хрущева ничто не могло смутить. Он, не моргнув глазом, выпалил: