Андрей Громыко. Дипломат номер один

Соединенные Штаты, которые до шестидневной войны пытались поддерживать дружеские отношения и с арабскими государствами, и с Израилем, во время войны безоговорочно поддержали еврейское государство. Союз с Израилем стал для Соединенных Штатов стратегическим выбором.

Отношения между двумя странами складывались на прагматичной основе. Американцы ценили Израиль как стабильное и надежное государство. К тому же это единственная демократическая страна во всем регионе, то есть предсказуемая. Но если интересы двух стран расходились, то американцы руководствовались собственными, а не израильскими.

21 октября 1967 года президент Линдон Джонсон принял советского посла Добрынина, который принес личное послание президенту от Косыгина. «Присутствовавший на беседе государственный секретарь Дин Раск, – докладывал Добрынин в Москву, – выразил некоторое “удивление” по поводу того, что советский премьер в письме президенту счел необходимым поднять вопрос о поставках вооружения для Израиля из-за границы, хотя Соединенные Штаты неоднократно предлагали Советскому Союзу взаимно отказаться от поставок оружия странам этого региона. Президент Джонсон перебил государственного секретаря и сказал, что он просит сообщить советскому премьеру о том, что фактически до сих пор действует эмбарго, установленное американским правительством на поставки оружия в Израиль». Советские люди об этом эмбарго не подозревали. Считалось, что американское оружие идет в Израиль потоком.

Митинг солидарности с борьбой арабских народов против израильской агрессии на автозаводе имени Лихачева. Участники митинга принимают резолюцию, осуждающую действия Израиля на Ближнем Востоке. 20 февраля 1970

[ТАСС]

Шестидневная война на Ближнем Востоке закончилась. Мировая война, к счастью, не началась. Но арабские страны жаждали мести. «Подойдя к посольству на Большой Ордынке, – вспоминал тогдашний первый секретарь израильского посольства в Москве, – я с трудом протолкался к воротам – сотни, если не тысячи людей, привезенных с московских предприятий, плотно закрывали проход. Они несли транспаранты с антиизраильскими лозунгами и скандировали “Долой!”»

Возмущение израильской агрессией организовали московские городские власти. Людей освободили от работы, снабдили плакатами и в теплый июньский день отправили митинговать. Но были и добровольцы. Победа Израиля привела в истерическое состояние психически неустойчивые натуры. Те, кто зачитывался «Протоколами сионских мудрецов», решили, что обещанное сбывается – евреи захватывают господство над миром. «Незабываемо для меня, как я был потрясен блицкригом Израиля в войне с Египтом летом 1967 года, – писал литературный критик Михаил Петрович Лобанов. – Это была какая-то мне самому непонятная, интуитивная, может быть, даже мистическая реакция на событие. Я ужаснулся: ведь такое же, как с Египтом, может случиться и с нами? Израиль так же стремительно может захватить и Москву. Тогда это могло показаться несуразным, при тогдашней-то нашей военной мощи. Но то состояние, то наитие так и осталось во мне, его уже не вырвешь, это моя реальность, более несомненная для меня, чем любая другая бытовая реальность…»

10 июня первый заместитель министра иностранных дел Василий Васильевич Кузнецов пригласил посла Израиля в Москве и зачитал ему заявление о разрыве дипломатических отношений: «Только что получено сообщение о том, что израильские войска, игнорируя решение Совета Безопасности о прекращении военных действий, продолжают эти действия, осуществляют захват сирийской территории и движутся в направлении Дамаска. Советское правительство предупреждает правительство Израиля, что оно несет всю тяжесть ответственности за вероломство, за вопиющее нарушение решения Совета Безопасности. Если Израиль не прекратит немедленно военных действий, Советский Союз совместно с другими миролюбивыми государствами примет в отношении Израиля санкции со всеми вытекающими отсюда последствиями».

Дипломатические отношения были разорваны, когда война уже закончилась. Практического смысла этот жест не имел. Хотелось сделать приятное арабскому миру. Но это решение в конечном счете лишило Советский Союз возможности влиять на ситуацию в регионе. Соединенные Штаты оказались единственной сверхдержавой, имеющей отношения с обеими враждующими сторонами. Американцы и стали играть важнейшую роль посредника на Ближнем Востоке.