Андрей Громыко. Дипломат номер один

Алексей Николаевич держался нарочито неэмоционально, говорил ровно, старался не повышать голоса. Он потрясал собеседников знанием деталей, влезал во все мелочи. Сталинская школа: вождь проверял компетентность своих подчиненных, задавая неожиданные вопросы. И Косыгин требовал от министров знания деталей. Если министр приходил к нему с заместителем, Алексей Николаевич пренебрежительно замечал:

– Без костыля не может.

Линдон Джонсон не пропускал ни одной юбки. Говорили, что он женился на леди Бёрд ради денег ее отца. На самом деле он связал судьбу с женщиной, которая посвятила жизнь мужу, была ему предана во всем и все ему прощала. Она словно не замечала множества его романов, хотя он приставал к женщинам у нее на глазах. Но при этом она вовсе не считала, что принесла себя в жертву мужу. Линдон напоминал ей отца, которого она обожала. Леди Бёрд выросла в убеждении, что такой мужчина имеет право на любовниц.

И в этом Косыгин и Джонсон тоже являлись абсолютными антиподами.

Клавдия Андреевна Косыгина убежденно говорила:

– Жена – это судьба.

В жизни Алексея Николаевича Косыгина дело обстояло именно так. Они прожили вместе сорок лет. Алексей Николаевич оказался однолюбом. И после смерти Клавдии Андреевны ни одна женщина не появилась в его жизни. И еще не известно, стал бы он главой правительства, если бы рядом не было Клавдии Андреевны.

После окончания Всероссийских продовольственных курсов, переименованных в кооперативный техникум, Алексея Косыгина в 1924 году командировали в Сибирь. Должность его называлась «инструктор-организатор по первичным потребительским кооперативам». Еще два года он заведовал орготделом кооперации в городе Киренске на Лене. Кооператоры скупали у крестьян сельскохозяйственную продукцию и поставляли промышленные товары, инвентарь, оборудование.

Алексей Николаевич превосходно считал и помнил все нужные цифры. Работа хлебная, зарабатывал Косыгин очень много. Выгодный жених! В Новосибирске в 1927 году он вступил в партию и женился на Клавдии Андреевне Кривошеиной – женщине властной, с сильным характером и волей. Алексей Николаевич, такой жесткий и неуступчивый на работе, полностью подпал под ее влияние. И не она думала, какой счастливый билет вытащила – вышла замуж за человека, который шестнадцать лет руководил советским правительством, а он никак не мог поверить своему счастью, что такая женщина пошла за него!

Бывали времена, когда Линдон Джонсон выпивал каждый день. Особенно оказавшись при Кеннеди на вторых ролях. Казалось, что он становится алкоголиком. Джонсон мог выплеснуть на пол коктейль, слишком, по его мнению, слабый:

– Позовите кого-нибудь, кто знает, что я пью!

И вдруг останавливался. Просил принести ему скотч с содовой, взбалтывал его, но, вместо того чтобы выпить, заказывал что-нибудь безалкогольное. И это означало, что он вышел из запоя.

Алексей Николаевич такого себе не позволял, хотя не был противником спиртного. Сталинские годы наложили неизгладимый отпечаток на характер Косыгина и даже на выражение лица – «устало-досадливое», как выразился Александр Исаевич Солженицын. В хорошей компании и после хорошей дозы горячительных напитков обычно зажатый, напряженный, даже угрюмый Алексей Николаевич разительно менялся. Он предпочитал молдавский коньяк. Но жена не позволяла ему слишком часто расслабляться. Да и сам он побаивался давать себе волю.

Как-то раз Косыгин побывал в гостях у хлебосольного первого секретаря ЦК компартии Украины Петра Шелеста. Тот записал в дневнике: «Пригласил Косыгина поехать посмотреть рисовые поля и некоторые колхозы и хозяйства Крымской области. Он, против обыкновения, дал согласие с большой охотой, это, очевидно, потому, что в Крыму в это время не было Брежнева. Вечером в Симферополе хорошо посидели. Косыгин изрядно выпил, поздно ночью я его едва довез на дачу. Он попросил меня никому о его состоянии не говорить».

Пожалуй, Брежнев, любивший жизнь во всех ее проявлениях, скорее бы поладил с Джонсоном. Переговоры с американским президентом требовали широты, новых подходов, способности подняться над привычными догмами. Со временем Брежнев, став единоличным руководителем страны, успешно будет вести переговоры с президентами. Косыгин не мог выйти за рамки инструкций, утвержденных политбюро.

Встреча в Глассборо оказалась бесплодной, хотя Джонсон резюмировал:

– Мы не пришли к новому соглашению, этого нельзя достичь в результате одной беседы. Но мне кажется, что мы достигли лучшего взаимопонимания.

Среди прочего американцы завели в Глассборо разговор о том, что нашим странам не следует создавать противоракетную оборону. Надо было ухватиться тогда за эти слова и предложить подписать на сей счет соглашение. Но Косыгин считал противоракетное оружие оборонительным, зачем же от него отказываться? Добрынин рекомендовал начать переговоры. Однако к послу не прислушались. А потом американские системы ПРО станут головной болью для советских военных.