Андрей Громыко. Дипломат номер один

Послевоенная Европа жила в ожидании вторжения советских танков. «Мы испытывали смертельный страх перед Советским Союзом, перед его мощной военной машиной, – вспоминал Майер-Ландрут. – Мы смотрели на СССР, как кролик на удава, и эти чувства наверняка подогревались спецслужбами. А советская сторона испытывала священный трепет перед западными военными технологиями. Разумеется, нет дыма без огня, и основания для таких чувств были. Но имело место сильное преувеличение как с одной, так и с другой стороны».

Московский договор, подписанный Брандтом, помог европейцам расслабиться. И советские руководители несколько успокоились, убедившись, что Федеративная Республика не стремится к военному реваншу. Брандт и его сотрудники изменили ситуацию в центре Европы.

Но признание послевоенных границ в Европе вызвало раздражение у тех немцев, кто видел Германию великой державой и мечтал о возвращении утерянных территорий. Они сочли коленопреклонение Брандта перед памятником евреям, убитым в варшавском гетто, неуместной выходкой.

В 1972 году депутаты от оппозиции попытались вынести канцлеру вотум недоверия в бундестаге. В таком случае новое правительство возглавил бы лидер блока ХДС/ХСС Райнер Барцель. 27 апреля Западная Германия замерла в ожидании итогов голосования. Но вотум недоверия не прошел. В бундестаге не хватило двух голосов, чтобы свалить социал-демократического канцлера. Два депутата от блока ХДС/ХСС не проголосовали за своего лидера Райнера Барцеля!

Считается, что Москва пришла тогда на помощь Брандту. Попросила Министерство госбезопасности ГДР подкупить минимум одного депутата. Маркус Вольф мобилизовал своих людей. Впоследствии выяснилось, что Юлиус Штайнер из Христианско-демократического союза и Лео Вагнер из Христианско-социального союза получили от Вольфа по пятьдесят тысяч западногерманских марок.

Сам генерал Вольф писал, что был уверен в позиции двенадцати депутатов, которые, в свою очередь, влияли на других законодателей. Он не лукавил. Заагентуренные им политики принадлежали к разным партиям. Со временем отправится за решетку руководитель аппарата фракции социал-демократов в бундестаге Карл Винанд, признанный виновным в шпионаже в пользу ГДР. Агентом восточногерманской разведки оказался еще один депутат от Социал-демократической партии Герхард Флеминг.

Маркус Вольф – руководитель службы внешней разведки ГДР. 2 сентября 1998

[ТАСС]

Генерал Вольф сам работал с избранниками народа ФРГ. Одного из депутатов бундестага он тайно пригласил в Советский Союз, на Волгу. Для этой поездки ему изготовили документы на чужое имя. Вилла обкома партии в Волгограде Вольфу не понравилась – плюшевая обивка мебели, помпезные хрустальные люстры. У него были иные эстетические представления. И он понимал, какой антураж способствует вербовочным беседам. Выбрал место на Волге. Организовал рыбалку. Разожгли костер, сварили уху. Устроились в деревянной избе. Икра, пироги, пельмени. Хозяин домика играл на баяне. Так Вольф создал атмосферу, необходимую для беседы с агентом. Западногерманский политик расслабился и оттаял. «Миша Вольф обладал мощной энергетикой, обволакивал, притягивал к себе собеседника, вовлекая его в сферу своего какого-то необъяснимого, но явно приятного воздействия, – вспоминал Георгий Захарович Санников, полковник внешней разведки, работавший в Берлине под дипломатическим прикрытием. – Это был настоящий харизматический лидер. Он любил агентурную работу».

Правительство Брандта опиралось лишь на небольшое большинство в бундестаге, и оно растаяло, поскольку некоторые социал-демократы и свободные демократы не приняли восточные договоры. А от исхода голосования в Бонне многое зависело и в Советском Союзе. Брежнев не раз задавал Громыко вопрос: удастся ли Брандту добиться в бундестаге ратификации Московского договора? Социал-демократам явно не хватало голосов. Заседание бундестага происходило накануне пленума ЦК, обсуждавшего в Москве международные дела, и Брежнев, расспрашивая Громыко о ситуации в Бонне, думал: если немцы отвергнут договор, кто-то на пленуме скажет, зачем нам нужна эта разрядка, если империалисты нас обманывают на каждом шагу?

Многие партийные чиновники выступали против сближения с западными немцами, хотя боялись высказывать это публично. Член политбюро и первый секретарь ЦК компартии Украины Петр Шелест записал в дневнике: «В “Литературной газете” появился снимок: Брежнев, Брандт и его супруга стоят под руку, улыбаются. Кому это нужно, неужели мы такие “друзья и приятели”, чтобы это так рекламировать в нашей печати?»

Генерал Кеворков рассказывал, что получил в резидентуре советской разведки чемоданчик с большой суммой в немецких марках с заданием передать деньги Эгону Бару – для подкупа депутатов от оппозиции. Передать деньги не удалось, и генерал вернул чемоданчик в резидентуру…