Андрей Громыко. Дипломат номер один

Когда мы втроем – В.С. Семенов, В.М. Фалин и я – пришли с планом действий по Западному Берлину к А.А. Громыко, он долго читал его, нерешительно крутил в руках, а потом рассердился.

– Кто поймет, что вы тут понаписали? – в раздраженном тоне обратился он к нам. – Абракадабра, алгебра какая-то!

Признаюсь, в тот момент у меня екнуло сердце, и я решил, что пропало полгода напряженной работы. Расстроившись, я не очень уже прислушивался к вяловатым и, как мне показалось, произносимым Семеновым в извиняющемся тоне пояснениям. Как самому молодому из присутствующих, мне все равно полагалось молчать. Да я бы и не решился возражать нашему грозному министру.

К моему удивлению, однако, выйдя из кабинета министра, Семенов довольно заулыбался и сказал:

– Поздравляю! Он, по сути дела, согласился, а ворчит потому, что сам с первого захода чего-то не понял. Однако сообразил в то же время, что если сам с трудом понимает, то в Политбюро никто уж и подавно ничего не поймет. Так что все в порядке! Надо теперь только подумать, как все попроще преподнести.

И действительно, второй наш заход к министру оказался вполне успешным. Записка за его подписью ушла в ЦК КПСС и была быстро одобрена.

3 сентября 1971 года представители СССР, США, Англии и Франции подписали четырехстороннее соглашение по Берлину. Оно определило правовой статус города и – что считали особенно важным западные союзники ФРГ – подтвердило право американских, британских и французских воинских контингентов оставаться в Берлине. Советский Союз и ГДР были довольны другой формулировкой: «Западные сектора Берлина по-прежнему не являются составной частью ФРГ и не будут управляться ею и впредь».

Соглашение ослабило напряженность вокруг Западного Берлина. В декабре на его базе подписали еще два важных документа: соглашение между правительствами ФРГ и ГДР о транзите гражданского населения и товаров через Западную Германию и Западный Берлин и соглашение между сенатом Западного Берлина и правительством ГДР об облегчении и улучшении пассажирского сообщения.

Тогдашний посол в Федеративной Республике Валентин Фалин пересказал свой разговор с Громыко, состоявшийся в 1972 году:

Министр иностранных дел Громыко сказал мне:

– Ради ратификации Московского договора не была бы чрезмерной платой даже передача Федеративной Республике Западного Берлина.

Слова министра воспроизведены абсолютно точно. Если подобным образом мыслили Брежнев и его коллеги по Политбюро, то чего мы бились за мелочевку?

Уже после отставки Брандта, в декабре 1972 года, подписали подготовленный им договор об основах отношений между Германской Демократической Республикой и Федеративной Республикой Германией.

Федеральный министр по особым поручениям Эгон Бар передал своим партнерам из ГДР официальное «Письмо о германском единстве», в котором говорилось: «Договор не противоречит политической цели Федеративной Республики Германии содействовать мирному развитию в Европе, при котором немецкий народ в ходе свободного самоопределения вновь обретет свое единство».

Посольств в Восточном Берлине стало больше, как и иностранных журналистов. Советским дипломатам приходилось в ГДР непросто. Для Громыко сложность состояла в том, что социалистическими странами занимались еще и смежники – партийный аппарат, Комитет госбезопасности, военные.

Посол СССР в ГДР П. Абрасимов подписывает Четырехстороннее соглашение по Западному Берлину. 3 сентября 1971

[ТАСС]