Андрей Громыко. Дипломат номер один

Громыко приезжал к Брежневу и поохотиться в Завидово, военно-охотничье хозяйство Министерства обороны с огромной территорией. По мнению всех, кто там бывал, это райский уголок с чудесной природой. Там построили трехэтажный дом. На верхнем этаже апартаменты Брежнева: кабинет, узел правительственной связи, спальня, комната отдыха, помещения для охраны, медсестер, массажисток. На втором этаже размещали гостей. Помимо спален были и небольшие рабочие кабинеты. На первом этаже – канцелярия, машбюро и стенбюро, кинозал, бильярдная, столовая.

Член Политбюро ЦК КПСС А.А. Громыко. 9 сентября 1981

[ТАСС]

К зданию пристроили зимний сад, где в центре стоял большой стол, за ним и совещались. Кроме того, сделали отдельный банкетный зал, который именовался «шалашом», поскольку внешне напоминал это скромное сооружение. Для кухонного блока закупили огромный импортный холодильник. Оборудовали вертолетную площадку, вырыли пруд, куда запустили форель, разбили парк и розарий.

Громыко и Брежнев были очень разными людьми. Леонид Ильич не освоил даже грамоты, в простых словах делал грубые ошибки.

Андрей Андреевич Громыко писал в мемуарах:

Его знания не отличались глубиной. Не случайно он не любил разговоров на теоретические темы, относящиеся к идеологии и политике. Последние годы жизни он почти ничего не читал…

Помню однажды, находясь на отдыхе в санатории под Москвой, я рекомендовал ему книгу о жизни Леонардо да Винчи, даже принес ее. Он обещал прочесть.

Но недели через две вернул, сказав:

Л.И. Брежнев во время охоты на уток в Завидово. 1 июня 1972

[ТАСС]

– Книгу я не прочел. Да и вообще – отвык читать.

В отличие от генерального секретаря, Громыко всегда хотел и любил учиться. Он стал вполне образованным человеком и до конца жизни читал много серьезной литературы.

После избрания в политбюро Андрей Андреевич постепенно становился чуть ли не единоличным творцом внешней политики. Министр иностранных дел чувствовал себя почти непререкаемым авторитетом и был вполне доволен своими успехами. Выступая перед аппаратом министерства, он говорил:

– Смотрите, товарищи, не так давно мы были вынуждены прикидывать на политбюро, прежде чем предпринимать какой-либо внешнеполитический шаг, какова будет реакция США, что сделает Франция и так далее. Эти времена закончились. Если мы считаем, что что-либо надо обязательно сделать в интересах Советского Союза, мы это делаем. Что бы они ни кричали, соотношение сил таково, что пошевелиться они больше уже не смеют. Мы стали действительно великой державой…

Во внешнеполитических делах последнее слово почти всегда оставалось за Громыко. Он уступал, только если возражали военные. С министром обороны маршалом Гречко и сменившим его на этом посту Устиновым он не спорил. По словам академика Георгия Аркадьевича Арбатова, Дмитрий Федорович Устинов был влиятельным, сильным человеком как по характеру, так и ввиду того, что за ним стоял военно-промышленный комплекс. Громыко по-своему помогал Устинову, когда рассказывал о происках американского империализма.

Управляющий делами Совета министров СССР Михаил Сергеевич Смиртюков вспоминал, что Громыко на политбюро всегда говорил очень понятно и ясно и никогда не читал по бумажке: «Но любые прописные истины он изрекал с видом оракула. Вот если мы поступим так-то, то произойдет то-то, а если не поступим, то не произойдет. Они его слушали, открыв рот, особенно когда он говорил про американскую угрозу и про наше отставание в обороне. После этого Устинов обязательно начинал объяснять, сколько и каких видов вооружений ему не хватает, чтобы заокеанских подлецов догнать и перегнать» (Коммерсант-власть. 2000. 5 сент.).

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев вручил орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза министру обороны СССР Д.Ф. Устинову. 1 ноября 1978

[ТАСС]

В то же время Громыко желал хороших отношений с Соединенными Штатами, хотя и говорил своему сыну:

– Америка это такая страна, где все время ждешь, что они еще выкинут, чтобы насолить нам и нашим союзникам.

Но Громыко помнил о том, что США и СССР были союзниками во время войны. Звездный час отношений между двумя странами пришелся на его молодость. Громыко по-своему любил Америку, считал себя знатоком Соединенных Штатов. При этом полагал, что Запад способен начать ядерную войну против Советского Союза и что этому необходимо помешать.