Анна Каренина. Не божья тварь

Но разговор продолжается, и Долли рассуждает о том, что человека надо любить таким, каков он есть. И тут она замечает в Анне новую привычку - слушая эти рассуждения Долли, Анна отвела глаза в сторону и сощурилась. Сощурилась - что это, концентрация внимания? Чтобы лучше запомнить или лучше скрыть? Вот и глаза отвела... Чуть позже, после разговора с Вронским, Долли вспомнит, как щурилась Анна, и подумает, "что Анна щурилась, именно когда дело касалось задушевных сторон жизни". И разгадка этой новой привычки моментально придет ей в голову: "Точно она на свою жизнь щурится, чтобы не все видеть". То есть чтобы лгать и не слышать совести.

Но до этих выводов еще далеко, а пока Анна начинает нахваливать подошедшего Вронского. А он и правда заслуживает похвалы. Лишившись карьеры, охладев к живописи и дико скучая от безделья, он внезапно нашел себя в работе на земле. В нем внезапно открылся настоящий талант - талант хозяина, напрочь пропущенный Набоковым, обозвавшим Вронского "бездарным во всем". За те полгода, что они живут здесь, он приумножает поместье. Он строит больницу и школу. Он выписывает из-за границы лучшие сельскохозяйственные машины. Деятельность Вронского оценили и даже избрали его почетным мировым судьей!

И тут Анна посетовала, что у Вронского, к ее сожалению, слишком много этих общественных обязанностей, которые отнимают у него слишком много времени. И тут в тоне ее почувствовалось плохо скрытое раздражение. А лицо Вронского тотчас приняло упорное выражение. И Долли почувствовала, что они уже не первый раз ссорятся на эту тему: что Анну занятия и успехи Вронского злят, а ему доставляют удовольствие.

Они входят в дом. И дом поражает Долли чрезмерной, будто намеренной роскошью. Это еще больше смущает и охлаждает Долли. Она с удивлением чувствует, что не в силах быть искренней здесь, в этом доме среди этих людей.

Еще два момента, отмеченных Долли.

Первый. Она видит: громадный дом ведется блестяще, однако опытным глазом хозяйки Долли быстро подмечает, что это заслуга вовсе не Анны, а все того же Вронского, а что Анна к ведению дома и не прикасается, как будто она здесь гость, которому нет нужды заботиться о хозяйстве.

И второй момент. Она просит показать ей дочку Анны. Та ведет ее в детскую. И тут Долли с ужасом понимает, что дочка совершенно не интересует Анну. Долли спросила, сколько у ребенка зубов - и Анна ошиблась в счете, а про последние два зуба и вовсе не знала. Долли с нарастающей неприязнью понимает, что в детской Анна очень редкий гость - хотела дать дочке игрушку, да не знала, где ее взять... Ну как тут не вспомнить еще раз Набокова, который на голубом глазу утверждал, что Анна - "это натура глубокая, полная сосредоточенного и серьезного нравственного чувства, все в ней значительно и глубоко, в том числе ее любовь". Женщина, напрочь забывшая про своего ребенка, а вернее, вовсе не помнящая о нем с самого его рождения! - это и есть глубокая натура, полная нравственного чувства?!

После посещения детской со стороны Анны снова следует каскад уверений в своем необыкновенном счастье - правда, уже вперемешку с жалобами на ее тяжелое положение. После чего Анна представляет присутствующих. Выясняется, что и Тушкевич, теперь уже бывший любовник княгини Тверской, тоже здесь! После того, как он сопроводил ее в оперу, предоставил ей ложу и был вовлечен в скандал, Бетси дала ему отставку...

24. Долли. Разговор с Вронским

"С потрясающей силой изображает Толстой муки Анны. У нее нет ни друзей, ни дела, которое могло бы ее увлечь. В жизни ей остается только любить Вронского".

Вранье из Учебника русской литературы

И на этом месте я изрядно повеселилась. А действительно, бедная, бедная Анна! Друзей у нее нет - с Кити она сама постаралась, чтобы эта девочка даже имя ее произносила с отвращением и ужасом. Бетси Тверская, которую она записала в подруги исключительно из ее удобного родства с Вронским, бросила ее после того, как Анна обольстила ее любовника. Осталась одна Долли, но и та уже начала прозревать на ее счет. Так что не с кем ей всласть побалаболить, не к кому из гостей в гости сутками помотаться, время с пользой провести.

Да ладно друзья, так ведь и никакого дела у нее нет, вот беда-то какая. И откуда только у других это дело находится? Вот было у Анны одно приятное дело, которое уж точно ее увлекало - красоваться на балах и приемах, да какие теперь балы... Нечем заняться бедной страдалице.