Анна Каренина. Не божья тварь

Вронскому хорошо - у него земледелие, у него больница и школа. Долли тоже хорошо - у нее дети, семья, дом... У Анны тоже есть дети, да вот заниматься с ними - такая скукота! И дом у нее тоже есть, вот только вести его и содержать в порядке - какое уж тут веселье? Строительство больницы и школы - ну да, пробовала заняться, какое-то время развлекло, а толку? Опять скучно стало. Тяжелый случай. Только и остается, что любить Вронского. Да опять беда - сам Вронский мешает. Нет бы дома сидел таким же бездельником, вот бы она его любила так любила! А он все по больницам и школам норовит...

Ох и с потрясающей же силой изображает Толстой муки Анны! Муки безделья. А безделье - это вам не вагоны разгружать. Безделье - это каторга.

*

Но вернемся к роману. Вронский, пользуясь приездом Долли, просит ее поговорить с Анной. Он уже вполне заученно называет себя виновником ее тяжкого положения. Которое, кстати, заключается всего лишь в том, что общество не хочет их принимать, при этом тяжкое положение соотносится Набоковым почему-то исключительно с одной Анной, а ведь у Вронского было точно такое же положение! Он нигде не бывает, ни на каких светских мероприятиях не замечен. Он либо сидит рядом с Анной дома, либо занимается делом - строительством больницы и школы, а в общественную деятельность он, так сказать, приглашен именно благодаря своим успехам в именье! Поскольку успехи эти настолько внушительны, что Вронский автоматически вызывает уважение у людей.

Точно такой же путь могла избрать для себя и Анна. Этот путь избавил бы ее от скуки и пустоты и точно так же автоматически обязательно принес бы ей уважение и признание общества - несмотря ни на что. Но Анне заниматься чем-либо всерьез претит. Она занялась было строительством школы, да быстро бросила. Увлеклась больницей, но и это ей быстро наскучило. Ибо главное занятие всей ее жизни - производить впечатление на окружающих, соблазнять и восхищать своей красотой. Все остальное ей скучно. Единственное, что она пока еще делает, это читает научные журналы и потрясает Вронского почерпнутыми оттуда познаниями. Однако эти ее научные познания есть всего лишь результат хорошей памяти и так же поверхностны, как и суждения Набокова о ней. Да и о Вронском тоже. Да и не только Набокова.

Однако вернемся к "вихрю светской жизни", в котором якобы продолжает кружиться Вронский, что столь внезапно было обнаружено Набоковым в предыдущем эпиграфе.

Итак, в разговоре с Долли Вронский говорит о том, что положение Анны в свете тяжело, и что виноват в этом он, потому что она имела несчастье лишиться этого света из любви к нему, и что это очень ее угнетает. Долли изумляется: но разве Анна не счастлива здесь, ведь вам так хорошо вместе, что складывается такое впечатление, будто вы совсем не чувствуете нужды в свете!

Вронский с готовностью соглашается: да, лично ему свет ни за чем не нужен, у него и без света есть чем заняться: "Я нашел это занятие, и горжусь этим занятием, и считаю его более благородным, чем занятия моих бывших товарищей при дворе и по службе. И уже, без сомнения, не променяю этого дела на их дело. Я работаю здесь, сидя на месте, и я счастлив, доволен, и нам ничего более не нужно для счастья. Я люблю эту деятельность". (Да уж, вихрь светской жизни здесь буквально налицо!)

Но вот Анна, продолжает Вронский, она так страдает без светской жизни... Но, продолжает Вронский, дело даже не в этом. А в том, что у нас дочь, которой я до ее развода с мужем не могу дать своего имени! У нас могут быть и еще дети, которые тоже не смогут быть моими наследниками. Но тогда для кого же я стараюсь, кому я передам результат своих трудов?! "Представьте себе положение человека, который знает вперед, что дети его и любимой им женщины не будут его, а чьи-то, кого-то того, кто их ненавидит и знать не хочет. Ведь это ужасно!"

Понятно, что Анна должна развестись, продолжает Вронский, хотя бы ради наших детей. Но по каким-то никому не понятным причинам она этого не хочет, и это полностью противоречит здравому смыслу. "Я пробовал говорить про это Анне. Это раздражает ее. Она не понимает, и я не могу ей высказать все". Поговорите с ней, умоляет Вронский, убедите ее написать к мужу. Ведь он был согласен на развод. Он и сейчас не откажет: "Он прямо отвечал тогда, что если она выразит желание, он не откажет".