Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Представители народов Кавказа присутствуют как труженики на общих плакатно-лубочных иллюстрациях вместе с другими «братьями-народами». Как правило, изображаются усатые брутальные мужчины в бешметах, черкесках с газырями, папахах/башлыках, бурках («Грузинский рог изобилия» 30/1952, Г. Вальк, В. Добровольский; «Возвращение Мадины», 36/1955, «Стол в складчину», 30/1957, В. Добровольский; 15/1959, 29/1959, 32/1959); женщины – очень редко («В кулуарах съезда», 05/1956, рис. В. Горяева). Образ «Нианги», грузинской франшизы «Крокодила», выполнен именно в этом стиле: крокодил изображен в папахе и бурке с газырями и кинжалом (07/1958). Одиночный позитивный визуальный образ кавказца встречается в этот период нечасто. Например, горячий абхазец Дауд, решивший посвататься к зоотехнику Тоне, изображен насмешливо, но скорее сочувственно (36/1955; 30/1952), при этом очевидны отсылки к классическому советскому киносюжету «Свинарка и пастух» (1941, реж. Иван Пырьев). Безусловно плакатный образ – Герой Соцтруда Виктория Маркарян (Армения), изображенная в одном ряду с женщинами – академиком, мореходом и плотником – в одном из мартовских выпусков. Характерный сюжет – гастроли московских театров в горном ауле (22/1952). Время от времени, нечасто, публикуются карикатуры из «Нианги» (Тбилиси), «Кирпи» (Баку), «Возни» (Ереван) на сюжеты без этнической подоплеки. Показательна карикатура Гии Пирцхалавы (07/58), где народный костюм персонажа и антураж сочетаются с социалистической техникой (часами).

Негативных образов представителей народов Кавказа предостаточно. Часты злые шаржи на отдельных персонажей: хапуга (Адыгея); бюрократы и крючкотворы (26/1951; 27/1954), зажим «критики снизу», хулиганы (07/1958), бездельники (12/1957; 16/1959), прогульщики (06/1956, 12/1957) (Армения, Азербайджан); плагиатор и псевдоученый из Армении, решивший разводить пчел в Заполярье (16/1952); злоупотребление служебным положением, неудачное похищение невесты в Фиагдоне, неудовлетворительное состояние службы скорой помощи в Дзауджикау (Северная Осетия, 07/1952); невыполнение плана по добыче «Грознефтью» (06/1957); кумовство в комсомольском активе (Дагестан, 02/1952).

(«– Все невест крадешь? – Что ты, прапраправнучка учиться не хочет, вот в школу везу!») Из серии «Среди долгожителей» В. Шкарбана. «Крокодил». 1975. № 22. С. 12

Предметами шуток в «Нианги» и «Кирпи» стали, в числе прочего: любовь к футболу, переходящая в махинации с игроками в Тбилиси (12/1952), бесцельное перемещение учителей из школы в школу (Адыгея, 26/1952), нерадивое отношение к наследию (Дербентская крепость, 06/1952), обсчет и обвес покупателей (23/1952), подхалимство (08/1954), неадекватная реакция на критику (24/1952) (Грузия), взаимное славословие художников (Азербайджан, 08/1957), подкуп критика обедом (Армения, 15/1956). Распространен и часто этнически маркирован сюжет «свое – не чужое»: колхозник, заботящийся о личном участке с куда большим рвением, чем об общественном (Армения, 16/1956).

В 1960-е годы образ Кавказа (суммарно 58 изображений) делается гораздо позитивнее и получает совершенно новый подтекст. Теперь «Крокодил» становится площадкой для нативной рекламы Кавказа как центра горного туризма и его туристической инфраструктуры («и здравница, и житница…»). Эта туристическая дестинация по-прежнему остается экзотической (14/1967, И. Наджафкули): ее представляют торговцы домашним вином (18/1962), шашлычники, сапожники, устроившиеся на горной тропе (20/1960), игроки в домино (20/1961). Туристы также постоянно сталкиваются с неизменными горцами на ишаках (20/1969, 30/1969) и мудрыми аксакалами («Среди долгожителей», В. Шкарбан, 02/1968). Важно отметить, что туристический и курортный «текст» Кавказа в СССР начали формировать еще в конце 1920-х годов и здесь карикатура во многом следует сатире литературной[95].

«Крокодил» публикует полные мягкого юмора позитивные изорепортажи с Северного Кавказа, например «Лаки», рассказывающий о героях-удальцах, мудрых, как горы (30/1969, А. Моралевич), или «Лехаиндрао» с классическим похищением невесты (11/1967). Популярен бродячий сюжет о неадекватной региону тематике, в данном случае о нелепой лекции про разведение северных оленей в горном ауле – при этом аксакалы, готовые «вернуться к нашим баранам», полны достоинства (К. Елисеев, 03/1967).