Апология обломков. Руинная тема в контексте истории европейской культуры

В 1834 году юный Николай Гоголь, явно находясь под впечатлением от текстов Шатобриана, написал статью «Об архитектуре нынешнего времени». В ней он выступает пламенным сторонником открытого готического мира.

Готическая архитектура, та готическая архитектура, которая образовалась пред окончанием средних веков, есть явление такое, какого еще никогда не производил вкус и воображение человека. Ее напрасно производят от арабской, идеи этих двух родов совершенно расходятся: из арабской она заимствовала только одно искусство сообщать тяжелой массе здания роскошь украшений и легкость; но самая эта роскошь украшений вылилась у ней совершенно в другую форму. Она обширна и возвышенна, как христианство. В ней всё соединено вместе: этот стройный и высоко возносящийся над головою лес сводов, окна огромные, узкие, с бесчисленными изменениями и переплетами, присоединение к этой ужасающей колоссальности массы самых мелких, пестрых украшений, эта легкая паутина резьбы, опутывающая его своею сетью, обвивающая его от подножия до конца шпица и улетающая вместе с ним на небо; величие и вместе красота, роскошь и простота, тяжесть и легкость – это такие достоинства, которых никогда кроме этого времени не вмещала в себе архитектура. Вступая в священный мрак этого храма, сквозь который фантастически глядит разноцветный цвет окон, поднявши глаза кверху, где теряются пересекаясь стрельчатые своды один над другим, один над другим, и им конца нет, – весьма естественно ощутить в душе невольный ужас присутствия святыни, которой не смеет и коснуться дерзновенный ум человека[84].

Безграничный мир готики становится синонимом громады всего христианского мира.

Глава XII. Катастрофы, знаточество, творчество. Археология руин и воображаемое проектирование

В коллекции Джона Соуна хранится лист его друга и помощника Дж.-М. Гэнди «Вид Банка Англии с птичьего полета» (1830).

Банк выглядит как античный форум в Риме, весь в руинах. В реальности Джон Соун в конце XVIII – первой трети XIX века сделал проект банка. Проект был реализован и считается самой амбициозной постройкой сэра архитектора. Банк по проекту Соуна простоял до 1924 года, когда из-за тесноты Герберт Бейкер перестроил его, сделав семиэтажным гигантом. Неоклассический стиль был сохранен.

Зачем же современнику и другу Соуна надо было вводить в заблуждение и создавать будущую руину из хорошей постройки?

В замечательной статье Николая Молока, посвященной руинам и жанру каприччио, рассказывается, что в каталоге выставки 1830 года, где была представлена акварель Гэнди, присутствовала цитата из романа А.‑Р. Лесажа «Хромой бес»: «<…> я подниму все крыши <…> и глазам откроется все, что делается внутри домов, точно так же, как видна начинка пирога, если снять с него корочку»[85]. То есть умозрительное разрушение есть повод увидеть архитектурный план, разрез во всех подробностях.

Дж.-М. Гэнди. Вид Банка Англии с птичьего полета. 1830. Лондон. Музей Джона Соуна

В случае с Банком Англии такая знаточеская тема в сознании Соуна сосуществует с возвышенным переживанием его детища – одного из самых импозантных лондонских строений. Так, в «Лекциях по архитектуре, включая историю искусства» 1821 года писателя, архитектора и искусствоведа Джеймса Элмса описывается гипотетическое разрушение Лондона и признается, что лишь руины соуновского банка будут свидетельствовать о прежнем величии.