Атаманша Степана Разина. «Русская Жанна д’Арк»

– Ведомо мне про то, – спокойно ответил лицедей и начал не спеша снимать с себя рядно. – Знамо мне и про то, чего тебе не ведомо! – и, обращаясь к толпе вознесенцев, он крикнул: – Идет Степан Тимофеевич по Волге. Астрахань под ним, и путь его на саму Москву лежит. А тому, кто чтит его честным атаманом, – земной поклон шлет, ну а кто лается про него – в бережении сидеть должен, спрос чинить строгий будет.

– Ты не пужай меня, я пужаный. А вот тебе не миновать Пытошной.

Лицедей усмехнулся.

– На все воля господня, – и, обращаясь к вознесенцам, продолжал: – Письмецо у меня до вас, самим Степаном Тимофеевичем писано, да вот беда, в грамоте не силен. Нет ли кого среди вас разумеющего по писаному?

Вознесенцы молчали.

С трудом протиснувшись сквозь тесно сгрудившихся мужиков, Алёна подошла к лицедею:

– Давай бумагу, прочту, коль нужда в том имеется.

Лицедей смахнул с головы шапку и вытащил из нее лист. Алёна уже слышала о письмах Степана Разина, блуждающих по Нижегородскому краю, и вот теперь одно из них было у нее в руках. Не без интереса развернула она залапанный множеством рук и не раз, по-видимому, читанный лист.

– Братья и сестры! – начала читать Алёна. – Жизнь в радость дана нам, чтобы всем жилось привольно на земле, а она, матушка, всех прокормит. Но насели на вас бояре да князья, дворяне да дети боярские, хуже турка, нехристя какого сосут кровушку вашу, жилы тянут из вас.

– Молчать! – прервав Алёну на полуслове, заорал волосатый мужик. – Дай бумагу пакостную, – отбросив вставшего на его пути лицедея, он ринулся к Алёне, пытаясь выхватить из рук письмо.

Алёна, отступив на шаг, выхватила из-под одежды пистоль и, щелкнув курком, выпалила под ноги бросившемуся к ней мужику. Тот затанцевал на месте, смешно перебирая ногами и вытаращив от испуга глаза.

– Письмо не тебе писано, – сдвинув брови, строго произнесла Алёна, – а посему стой тихо! – и, повернувшись к нему спиной, она продолжила прерванное чтение:

– …И чинят бояре и князья дурны вам всякие. А ныне пришел я дать вам свободу и избавление от тиранства и кабалы вечной. Кто же захочет прийти ко мне в войско, приму, как дите родное, ну а кто захочет помститься обидчикам своим, не прогневаюсь, ибо святое то дело.

Раздвигая вознесенцев плечами, тяжело дыша, к Алёне подбежали Иван Зарубин и Игнат Рогов.

– Содеялось что? – с тревогой спросил Иван.

Алёна усмехнулась:

– Успокоить тут одного нужда приспела, норовист больно. Да где же он? – оглянулась она. – Утек, должно. Ну, да Бог с ним, – и, обращаясь к Ивану, добавила: – Лист вот народу прочла. Писан тот лист Степаном Разей.

– Да ну-у-у! – протянул удивленно Иван. – Дай погляжу.

– На, – пожала плечами Алёна, – зачем только? Ты же все равно читать не обучен.

– Глянуть охота. Самим ведь грамотка отписана, – и Иван осторожно принял из рук Алёны желтый измятый лист.

– Чего же ты, скоморох, ведешь себя так неразумно, – подойдя к лицедею, спросила Алёна, – а ежели бы осерчали на тебя мужики за твои сказки да на руки стрельцам сдали?

– Не сдали бы, – отмахнулся лицедей. – Да и не один я здесь, дружки бы помогли.

– Ну, ну, – улыбнулась Алёна, – я вот гляжу на тебя… – начала было атаманша, но тот ее перебил.

– И я вот гляжу и думаю: то ли тебя я видел в ватажке у Федора Сидорова, то ли обознался обличьем.

– Узнал-таки, и я тебя сразу признала. Тебя ведь Андреем кличут?

Тот кивнул головой.

– Как житье ваше? – поинтересовалась Алёна.

– А что, житье привольное. Гуляем по земле-матушке.

– Ну, а Иринка как: жива, здорова?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – пожал плечами Андрей. – Как тогда от стрельцов уходили, с тех пор и не видел ее.

– Да-а… – вздохнула Алёна. – Почитай, год без малого с того прошел. Ты сам-то давно из становища?

Андрей, вспоминая, поскреб затылок.

– Не так чтобы и давно, но ден десять будет с того, – и, выхватив из-за пазухи колпак с колокольчиками, напялил его на голову. – Вишь, как приладился скоморошничать, ловко ли?

– Хорошо, – одобрила Алёна. – Атаман-то ваш как, оправился?

– А чего с ним станется, отлежался и опять на коня. Поклон тебе от него земной. По осени как-то искал он тебя, да не нашел. И не один он искал, – лукаво подмигнул Андрей.

Сдерживая волнение, Алёна равнодушным голосом спросила:

– Кому же еще нужда приспела меня видеть, не стрельцам ли? Так те умаялись меня ловить.

Алёна, оставив задумавшегося Андрея, легкой походкой направилась к подъезжавшим всадникам.

– Где же тебя искать? – опомнившись, крикнул вслед Андрей. Алёна обернулась.

– Недалече. Совсем рядом. У людей спроси, они скажут.

Андрей видел, как подвели к Алёне белогривого жеребца, как она, привстав на стременах, села в седло, села прямо, по-мужски, как с места пустила лошадь в карьер.

– Э-эх, – раздосадованно махнул рукой Андрей, – оторвет мне Поляк голову, что не удержал ее, это уж как водится.

2

Бросив поводья подбежавшему белобрысому пареньку Сеньке, Алёна влетела в землянку и, зажав пылающие щеки ладонями, плюхнулась на лавку.

«Тю, дура, – ругнула она себя, – запрыгала, что девка на выданье, а уж самой четвертый десяток пошел».