Австралия. Полная история страны

Также развитию экономики способствовало быстрое накопление стартовых капиталов удачливыми старателями и еще более удачливыми торговцами золотом. Требовалось пережить «лихие годы» с минимальными потерями, а дальше все вошло в привычную колею. В пятидесятых годах XIX века в Австралии было добыто более 25 миллионов унций [61] золота, что составляло примерно 40 % от общемировой добычи того времени. А в конце века в Западной Австралии были открыты богатейшие месторождения, увеличившие добычу золота на континенте в 4 раза! Однако основой австралийской экономики продолжало оставаться сельское хозяйство, в первую очередь овцеводство.

Золотая лихорадка изменила отношение властей к добыче золота. Если прежде найденные самородки скрывались, то в 1872 году правительство Западной Австралии, где на тот момент добыча золота не производилась, предложило вознаграждение в размере 5 000 фунтов (!) [62] за открытие первого ценного в плане добычи месторождения золота в колонии.

К 1860 году золотая лихорадка в Новом Южном Уэльсе и Виктории пошла на спад. Собственно, этот процесс начался уже в 1854 году, когда многим стало ясно, что на деле не все так замечательно, как представляется в воображении. В восьмидесятых годах XIX века лихорадка вспыхнула в Западной Австралии, где начали открывать одно месторождение за другим, однако западный ажиотаж не принял таких масштабов, как восточный: жизнь в колонии на какое-то время в известной степени осложнилась, но не была полностью парализована. Если же собрать вместе все вспышки ажиотажа вокруг золотодобычи, то можно сказать, что золотая лихорадка в Австралии растянулась на полвека.

Эврикское восстание: предпосылки и последствия

В ноябре 1854 года в Балларате вспыхнуло восстание золотоискателей, недовольных введением лицензий на добычу золота, а если точнее – размером выплат, которые приходилось вносить в казну. Покупая лицензию, старатель не был уверен в том, что ему посчастливится найти золото. Старатели были готовы отчислять в казну определенный процент от добычи (умеренный процент), но не хотели тратиться на приобретение лицензий.

Недовольство копилось с 1851 года и было вызвано не только грабительской политикой властей, но и условиями жизни старателей, которые не имели ни элементарных удобств, ни полицейской защиты, ни нормальных дорог… Отдельное возмущение вызывала правительственная политика ограничения продажи спиртных напитков, введенная в ряде диггерских поселений. Торговать спиртным могли только немногие лицензированные заведения, цены в которых, как и следовало ожидать, были сильно завышенными. Как это часто случается, недовольство быстро перешагнуло «узкопрофильные» рамки: старатели начали требовать введения всеобщего избирательного права, отмены имущественного ценза для кандидатов в члены парламента и ряда других прогрессивных реформ.

Карта сражения при Эврикском восстании

Вице-губернатор Чарльз Ла Троб не смог найти общего языка с недовольными, да и вообще, если говорить начистоту, не очень-то к этому стремился. 6 июня 1853 года в поселке Бендиго была образована Ассоциация по борьбе с лицензиями на золотодобычу, которая 26 июля того же года представила вице-губернатору петицию, подписанную более чем 20 000 диггеров. В петиции говорилось, что вместо 30 шиллингов в месяц (что равнялось недельной заработной плате на приисках) старатели согласны платить только 10, а если их требование будет отклонено, то не станут платить ничего. Этот протест получил название «Восстание красных лент», поскольку протестующие старатели носили на своих шляпах красные ленты.

В конце августа была предпринята попытка силового разгона очередного старательского митинга, но она не увенчалась успехом: диггеры оказали сопротивление. Тогда Ла Троб пошел на хитрость – заявил, что готов заменить лицензионную систему более мягкими сборами, и передал вопрос на рассмотрение Законодательному совету колонии Виктория, в котором была разыграна настоящая комедия. Совет решил оставить лицензионные сборы в силе и, кроме того, усилил наказание за уклонение от получения лицензии. Минимальный штраф за это теперь составлял пять фунтов, а «уклонисты», попавшиеся повторно, могли быть приговорены к тюремному заключению. Заодно участились лицензионные проверки, которые отныне могли проводиться без предварительных уведомлений. Дошло до того, что проверки стали проводиться в режиме нон-стоп, чуть ли не ежедневно, причем проверяющие могли являться по нескольку раз в день, отвлекая тем самым старателей от работы. К самим проверяющим тоже было много претензий. Их набирали из отъявленных бандитов и не платили им никакого жалованья, кроме отчислений от тех денег, которые они выбивали из старателей. Нужно ли объяснять, что подобный подход порождал многочисленные злоупотребления? Ради увеличения своих доходов проверяющие «выжимали старателей досуха», тем более что никакого контроля за их действиями не было.