Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Первых кроликов доставили на австралийский материк корабли Первого флота. В то время никаких проблем с ними не было. Кроликов выращивали в огороженных вольерах, кролиководство постепенно набирало обороты как выгодное и не особо хлопотное занятие. Первый тревожный звонок прозвучал в конце двадцатых годов XIX века на Земле ван Димена, где кролики невероятно расплодились, но пока еще люди не видели в этом ничего плохого, а всего лишь отмечали такой факт.

В 1831 году на Землю ван Димена из метрополии прибыло семейство Остинов, прежде проживавшее в Сомерсете [64]. В этом холмистом краю традиционно охотились на мелкую дичь. Шестнадцатилетний Томас Остин успел на родине пристраститься к охоте: мальчиков в то время приобщали к этому занятию начиная с двенадцати лет. В 1837 году Томас и его брат Джеймс переехали в округ Порт-Филлип, «на свободные земли», и продолжили там заниматься семейным делом – разведением овец. О том, насколько хорошо шли дела Томаса, можно судить хотя бы по размеру его поместья, раскинувшемуся на 29 000 акров [65].

В качестве члена местного Общества акклиматизации[66] Томас Остин завозил на новую родину животных из Англии, на которых можно охотиться, – зайцев, куропаток, дроздов. Однажды ему пришла в голову мысль о том, что неплохо было бы привезти в Австралию диких кроликов. Эти животные с охотничьей точки зрения были привлекательны тем, что не избегали соседства с человеком, – удобно же иметь дичь под боком.


Томас Остин


В октябре 1859 года Остин выпустил 24 диких кролика в своих угодьях. Есть мнение, что некоторые из этих кроликов были не дикими, а домашними. Согласно законам генетики, потомство, полученное в результате скрещивания дальних родственников, оказывается более качественным, чем при близкородственном скрещивании. В данном случае потомство оказалось суперстойким и размножающимся быстрее своих собратьев, которые вообще славятся скоростью размножения.

Хотя, скорее всего, причиной молниеносного размножения длинноухих переселенцев стали благоприятные природные условия и отсутствие естественных врагов-хищников. Климат имеет огромное значение для жизнедеятельности кроликов: чем суровее зимы, тем меньше их обитает в данной местности. Ну, а там, где зимы мягкие и бесснежные, кроликам полное раздолье. Кроме того, в Австралии не было ни лис, ни волков, ни рысей, ни большого количества крупных пернатых хищников, которые питаются кроликами. Опасность для них представляли только собаки динго, но этих врагов было слишком мало, чтобы держать численность кроличьей популяции под контролем. Кролики размножаются не в арифметической, а в геометрической прогрессии: 1 крольчиха дает в год от 20 до 40 потомков, которые становятся половозрелыми в четырехмесячном возрасте. Вот еще немного статистики: 10 кроликов требуют столько же корма, сколько 1 овца, но от овцы можно получить в три раза больше мяса и много качественной шерсти (это к тому, почему австралийцы не переключились с овцеводства на кролиководство).

В 1867 году поместье Остина посетил герцог Эдинбургский [67]. Разумеется, в число развлечений высокого гостя была включена охота. Меньше чем за четыре часа его светлость настрелял 416 (!) кроликов и прекратил охоту, сославшись на то, что указательный палец онемел от постоянного нажатия на спусковой крючок. С момента выпуска 24 кроликов прошло всего 8 лет. Поначалу за охоту на кроликов без разрешения владельца земли полагался штраф в 10 фунтов, совсем как в старой доброй Англии. Но очень скоро землевладельцы начнут предлагать премии за истребление кроликов…

Кролики хуже драконов

Жители старой доброй (и довольно холодной) Англии не могли представить, насколько опасными могут оказаться эти милые пушистые зверьки. Прожорливость кроликов соответствует их плодовитости: растения кролики поедают с корнями, что приводит к эрозии почвы, а с молодых деревьев обгладывают кору, отчего деревья гибнут. В полупустынных и степных областях Австралии почвенный покров весьма тонок и легко подвержен эрозии. Мало того что кролики оставляют без пищи травоядных животных – они еще и способствуют расширению пустынь.

Трудно представить лучшее место обитания для кроликов, чем Австралия, и трудно представить для Австралии худших переселенцев, чем кролики. Если во влажном английском климате съеденная кроликами трава быстро вырастает заново, то в Австралии начинается эрозия «опустевших» почв, да и кроликов в Англии было на несколько порядков меньше. Кролики стали первой (и, к сожалению, не единственной) австралийской экологической трагедией. Когда австралийцы говорят, что «кролики хуже драконов», они не сильно преувеличивают.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное