Автор и герой в эстетическом событии

Концепция данного сочинения выстраивается в полемике Бахтина с современными ему, влиятельными философскими направлениями, – полемичность, как важная черта стиля философствования Бахтина, обнаруживается уже в данном первом его значительном труде. Прежде всего, бахтинская полемика направлена против философии культуры Г. Риккерта. Мысль Бахтина движется в кругу тем и категорий Риккерта; но Бахтина не устраивает важнейшее для Риккерта представление о самодовлеющем мире культурных ценностей, как бы приподнятом над жизнью. Бахтин обосновывает, что такого рода мир не обладает подлинной действительностью, поскольку он равнодушен к актуальному бытию конкретного индивида, к «моему» бытию. В трактате «К философии поступка» Бахтин развивает собственную теорию бытия как «бытия-события», бытия становящегося, сопряженного со временем. Речь идет о нравственном бытии, о сфере «практического разума»; мельчайшим элементом, атомом такого рода «бытия» Бахтин считает поступок индивида. И трансцендентальный мир ценностей Риккерта, по мнению Бахтина, становится «действительным», утратив свое «теоретическое» качество пустой абстрактности, лишь тогда, когда он вовлекается в «поступок»: «ценность» актуализируется лишь в «оценке». «Культура» именно в «поступке» приобщается «жизни»; так, по Бахтину, преодолевается разрыв между культурой и жизнью, о котором в начале XX века писали порой в трагических тонах.

Отстаивая философский приоритет текучего, становящегося, вовлеченного во время бытия перед бытием неподвижным (понимается ли такого рода неподвижная «вечность» метафизически или трансцендентально), Бахтин, очевидно, признает некую правоту за «философией жизни». Однако ни эволюционизм и эстетизм А. Бергсона, ни иррационализм Ф. Ницше, ни учения, опирающиеся на интуиции «переживания», «вживания» («вчувствования») и т. п. не устраивают Бахтина, ратующего за первичную роль нравственного начала. Бытие-событие, согласно Бахтину, это не просто поступок, но поступок ответственный; ответственность – экзистенциальный аспект поступка, имеющего второй своей стороной аспект ценностно-смысловой (который, впрочем, также включается в «единую» ответственность поступка как действия). Ответственно поступающий руководствуется не общим правилом, но индивидуально-конкретной «правдой положения»; Бахтин рассуждает как сторонник личной нравственности, закона совести, возражая против нормативной этики. Итак: цель Бахтина в трактате «К философии поступка» – дать свой вариант разрешения кризиса современной философии, ответить на жгучий запрос наличной философской ситуации, соединив воедино распавшиеся аспекты бытия – культуру и жизнь. Бахтинская нравственная «философия поступка» – одновременно и «философия культуры», и «философия жизни»; в данном трактате, как ни в одном другом труде Бахтина, ясно просматриваются историко-философские истоки бахтинской мысли. Вместе с тем именно здесь мысль Бахтина являет свою специфику. Пронзительное чувство «я», самое страстное отстаивание «правды» конкретного индивида против гнета абстрактного «теоретизма» побуждают читателя «К философии поступка» вспомнить об экзистенциализме Льва Шестова – неутомимого борца с «общими истинами». Однако бахтинский экзистенциализм дорожит и ценностями культуры. Бахтин не только включил мир культуры в свою «первую философию» (основы которой заложены в работе «К философии поступка»), но на протяжении своего последующего творческого пути работал с конкретными культурными ценностями – произведениями художественной литературы.