Автор и герой в эстетическом событии

²⁰ Не следует думать, что Бахтин выдвигает учение, абсолютно противостоящее теории ценностей Риккерта. Многие интуиции ФП присутствуют и у Риккерта, Бахтин же в своей философии лишь выдвигает их на первый план. Так, и для Риккерта важно, что познание отнюдь не принадлежит одному «теоретическому» разуму – «суждение» в той же степени есть акт разума «практического»: «утверждение» или «отрицание» ценности (т. е. суждение) в конечном счете совершается волей. Как и для Бахтина, для Риккерта «последний базис знания есть совесть», познающий руководствуется «долгом» и т. п. (Риккерт Г. Введение в трансцендентальную философию… Гл. V, разд. V // Указ изд. С. 245). Новизна бахтинских представлений – в перенесении гносеологической проблемы внутрь субъекта, а также в придании принципиальности самому факту познания – т. е. в заострении в проблеме ее экзистенциального аспекта.

²¹ См.: Лосский Н. Интуитивная философия Бергсона. М., 1914. Анализируя воззрения А. Бергсона (1859–1941), Лосский пишет о двух видах знания по Бергсону. Первый, рассудочный вид, основан на сравнении познаваемого предмета с другими вещами; создавая общие понятия, он сообщает лишь символы живой действительности. Вторым же видом является интуиция, своеобразная «интеллектуальная симпатия», посредством которой познающий проникает внутрь предмета и созерцает сущность вещи. Интуицией, в частности, является и эстетическая способность художника. Но хотя именно в интуиции дана «творческая изменчивость» бытия (duree Бергсона), пишет Лосский, все же бергсоновская теория интуиции как абсолютного знания есть гносеологическое оправдание метафизики. Бахтину близок бергсоновский пафос бытийственного становления, непрестанного творчества – то, что у Бергсона связано с понятием elan vital; но он не может примириться с «метафизическим» (по Лосскому) налетом на представлениях Бергсона, – являющимся в его глазах проявлением духа рассудочности. Главное же для Бахтина состоит в отсутствии у Бергсона акцента на роли субъекта в познании и теоретического учета самого познавательного акта.

²² Здесь мы присутствуем при начале напряженных исканий Бахтина по разрешению антиномической проблемы соотношения эстетического и жизненного: Бахтина всегда занимал парадокс присутствия «живой» жизни в «мертвящей», «парализующей» форме. В данном месте ФП эквивалентом «жизни» выступает «исповедь» (ср. о «самоотчете-исповеди» в АГ). В конце концов Бахтин обретет искомое – произведение «на границе эстетики и исповеди» – в полифоническом романе Достоевского.

²³ О «вживании» или «вчувствовании» см. примечания 11,25, 84, 85, 88–92 к АГ.

²⁴ По поводу термина «трансгредиентный», принадлежащего эстетике Бахтина, см. прим. 8 к АГ.

²⁵ См. третью книгу «Мира как воли и представления» А. Шопенгауэра и главу 39 (дополнительную) «К метафизике музыки».

²⁶ В этом месте ФП можно усмотреть первое появление в бахтинском творчестве собственно диалогической интуиции (диалог – «событие бытия», объемлющее «меня», т. е. «автора», и «объект моего эстетического созерцания», «героя»), теоретической разработкой которой станет книга Бахтина о Достоевском.

²⁷ Речь идет о категориях философии А. Бергсона: duree (фр.) – «длительность», «дление» («творческое изменение», «творческое течение» в переводе-интерпретации Н. Лосского. – См.: Лосский Н. Интуитивная философия Бергсона ⁄⁄ Указ. изд. С. 12), – понятие, связанное с представлением Бергсона о непрерывном потоке жизни; elan vital (фр.) – «жизненный порыв», терминологическое указание на творческий характер бытия.

²⁸ Ср. с понятием «специальной ответственности» в АГ (с. 278).

²⁹ Ex cathedra (лат.) – буквально «с кафедры»: специальный термин, принадлежащий догмату о непогрешимости римского папы в формулировке I Ватиканского собора.

³⁰ Ср. прим. 8.