Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

Дело в том, что задолго до этого Оноре перевёз к себе состарившуюся матушку. Впрочем, это решение далось ему не просто. Да, Анна-Шарлотта много сделала для своего старшего сына, ссуживая того деньгами и выручая (опять же с помощью денег) в самых сложных ситуациях. Поэтому матери Бальзак был должен как никто. Дабы с самого начала их совместного проживания во взаимоотношениях не возникли трения, Оноре просит сестру Лору провести с Анной-Шарлоттой «подготовительную» беседу, разъяснив, что в Пасси ей придётся во многом подчиняться сыну.

«Если она хочет быть счастливой, – разъясняет Бальзак сестре, – она будет счастливой, но вначале внуши ей, что она не должна требовать счастья, чтобы не спугнуть его. У нее будет 100 франков в месяц на себя, компаньонку и горничную… Ее комната очень красива – уж обставлять дом я умею. У нее персидский ковер, который лежал в моей комнате на улице Кассини. Пусть также не возражает против того, что я буду подбирать для нее одежду. Мне неприятно видеть ее плохо одетой, и на ее платье деньги всегда найдутся. Я не хочу, чтобы она была чем-то, кроме того, что она должна быть; иначе она причинит мне много горя»{468}.

Анна-Шарлотта переехала к сыну в декабре 1840 года. Оноре смотрел на мать и вздыхал. Старушка привезла с собой толстую перину, постельное бельё, старые настенные часы и даже… любимый светильник.

Счастливой совместной жизни с матерью не получилось. Мать и сын были слишком разными, они тяготились присутствием друг друга. Семейное одеяло, раздираемое в разные стороны, очень быстро пришло в негодность. Вообще, матушка Оноре мешала; на общение с ней у него просто-напросто не было времени. Старики говорливы и обидчивы; они как дети, поэтому требуют к себе повышенного внимания. Но у сына каждая минута на счету. В результате оба чувствуют себя обиженными и несчастными. С каждым днём Оноре и его мать отдалялись друг от друга, как две части когда-то одной крепкой льдины.

И вот через полтора года они решили разъехаться. В своём прощальном письме г-жа Бальзак писала сыну: «Я не стану говорить тебе о горе, какое причиняла мне твоя холодность. Несомненно, ты откажешься поверить в то, что я тоже человек и, к сожалению, у меня есть чувства. Будь уверен: если даже раньше мне и казалось, что ты поступил со мною несправедливо, теперь ты прощен. Твоя мать, вдова Бальзак»{469}.

После отъезда Анны Шарлотты домовладелец в Пасси удумал сдать освободившиеся комнаты новым жильцам – крикливым прачкам, которых оказалось то ли пять, то ли шесть. Ладно бы только это: прачки притащили кучу визжащих детишек, которые бегали, кричали, переворачивали всё вверх дном. Бедный больной Оноре: именно в такой обстановке теперь ему приходилось работать.

Однако для Бальзака критическая ситуация – что ил для карася, родная стихия. Несколько лет назад он сильно удивил рабочих типографии, когда за несколько часов прямо там, в типографии, написал целую главу «Серафиты»!

Теперь то же самое Оноре решает повторить со своими «Крестьянами». «Когда рабочие увидели, – вспоминал Бальзак, – что я пишу 6000 строк за десять дней, они пришли в ужас. Наборщики на самом деле читали книгу, чего прежде не случалось, и среди них слышался восхищенный шепот, что тем более приятно, поскольку в романе были нападки на демократию и на народ»{470}.

Доктор Наккар охал и ахал:

– Пиявки, конечно, помогут, но я не всесилен. Необходимы постельный режим и диета…

Постельный режим. Смешно. Уж лучше сразу помереть…

* * *

Ну а теперь о главном – о любви. О непростых любовных взаимоотношениях между Оноре де Бальзаком и Эвелиной Ганской. Попробуем взглянуть на это сквозь призму объективности.