Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

У постели больного бессменный доктор Кноте и его практикующий сын; оба ученики знаменитого немецкого профессора Франка, европейской знаменитости. И лекарям на какое-то время удаётся справиться с хворью. Другое дело, что болезнь вызвала осложнения. В июне доктор Кноте ставит диагноз «воспаление желудка». Что это было за «воспаление», однозначно сказать затруднительно. Не исключено, что симптоматика была вызвана приёмом большого количества гомеопатических порошков, назначаемых эскулапами. Медицина тех лет официально придерживалась именно гомеопатии. А вот и лечение «по-кнотевски»: съедать по одному лимону два раза в день. Только вряд ли г-н Кноте лимонами лечил «воспалённый желудок»: это даже для гомеопатии нечто из ряда вон выходящее. Соответствующий результат: неукротимая рвота в течение нескольких часов. По сути – пытка. «Это был жестокий бунт моей болезни и моего темперамента».

Но то – желудок. Намного серьёзнее оказались изменения со стороны сердечно-сосудистой системы. И удушье — явный признак того. Любая нагрузка, будь то ходьба по лестнице или быстрый шаг, вызывали у Оноре загрудинные боли и одышку; иногда он не мог встать с постели по несколько дней, а то и недель. Доктор Кноте выставляет пациенту «гипертрофию сердца». Скорее всего, так оно и было. И «лимонотерапия», которую мы упоминали, наверняка назначалась не для лечения воспалённого желудка, а для «очищения крови» и даже как рвотное. Как говорится, лес рубят – щепки летят.

Кашель уже не проходит. Судя по всему, у романиста целый «букет» хворей: тяжёлый бронхит, гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца. Бальзак всё чаще чувствует себя плохо, проводя дни напролёт в постели.

Но не болезнь – не болезнь! – занимает сейчас Бальзака. Его мысли уже там, в Париже, на рю Фортюне. И письмо матери со скрупулёзными наставлениями говорит само за себя:

«В большой китайской чаше, что стоит на коричневом шкафу в первой комнате верхнего этажа, рядом с гостиной, ты найдешь адрес торговца цветами на Елисейских Полях. Он посетил меня еще в 1848 году, и мы договорились о том, что в течение двух недель он будет поставлять цветы для украшения дома. Он сообщил мне, сколько стоит поставка цветов на год. Это должно стоить от шестисот до семисот франков. Но так как я должен был уехать, я отказался от этого расхода, который можно позволить себе только, если есть достаточно денег и если та, ради которой это делается, на это согласна. Она любит цветы, я знаю. Если цветочник уже начал декорировать дом, то у тебя есть повод договориться с ним и о дальнейшем по сходной цене. Позаботься, чтобы он принес действительно красивые цветы, и требуй с него как можно строже. Вот как нужно украсить дом: во-первых, подставка для цветов в первой комнате, во-вторых, в японском салоне, в-третьих, две жардиньерки в комнате под куполом, в-четвертых, маленькие цветочные ящики из африканского дерева на камине, в серой комнате под куполом, в-пятых, две большие цветочные вазы на площадке лестницы в вестибюле и, в-шестых, маленькие деревянные цветочные ящики, которые стоят на подставках, собранных Феше»{565}.

В мае 1849 года на имя Эвелины приходит письмо от генерала Бибикова, генерал-губернатора Киева, в котором сообщалось, что в случае замужества подданной Российской империи г-жи Ганской с гражданином Франции господином де Бальзаком она лишается прав на собственность. Следовало принимать кардинальное решение. И Ганская его принимает. Она отписывает всё своё имущество детям взамен на обещание выплачивать матери ренту в размере 20 тысяч франков в год. В жизни Бальзака и Ганской наступает серьёзный перелом: их бракосочетание и последующий и отъезд во Францию уже не мечта, а завтрашняя реальность.

* * *