Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

[Спальная] комната слепила глаза. Потоки солнечного света заливали ее, проникая через два окна, из которых одно выходило на юг, на пристройки Обсерватории, другое на запад, в обширный сад, полный цветов, фруктовых деревьев и таинственной тени. Комната была… вся белая, вся розовая, благоухающая самыми душистыми цветами, вся так и переливающаяся позолотой! То был настоящий брачный покой пятнадцатилетней герцогини! …В изголовье кровати, заботливо скрытая под пышными складками розового и белого муслина, имелась потайная дверца, отворявшаяся в столовую, прямо напротив той двери, что вела из столовой в кухню, а оттуда во двор… по маленькой черной лестнице»{120}.

И лишь кабинет (шесть на четыре, с двумя окнами и мраморным камином) отличался скромностью: деревянный стол под зелёным сукном, четыре стула с высокими спинками, серебряный канделябр на столе, письменный прибор с чернильницей и набором писчих перьев; книжный шкаф чёрного дерева, заполненный книгами. На полу дорогой ковёр в чёрно-синих тонах, при ходьбе по которому ноги приятно утопали, погружаясь, словно в мягкий снег.

* * *

Но всё это, как считал сам Бальзак, было всего лишь некой «оправой» для бесценного «алмаза», которым в глазах Оноре являлся он сам. Следовательно, «алмаз» нужно было огранить до состояния настоящего «бриллианта». А для этого, понимал хозяин жилища, он должен был соответственно выглядеть. И его знакомый портной Бюиссон (улица Ришелье, дом № 108) в подобном деле, безусловно, знал толк.

Мсье Бюиссон – большой поклонник литературного творчества Бальзака, поэтому он принимает заказы, не считаясь с задержкой оплаты. Портной одевает клиента в долг, принимая раз за разом переписанные векселя. Видя бедственное финансовое положение Оноре, Бюиссон стал подкармливать своего клиента, исподтишка рассчитываясь с его кухаркой.

Надо заметить, работа портного стоила недёшево. Каждый заказ у мсье Бюиссона обходился почти в 200 франков – сумма оплаты за новое жильё на улице Кассини в течение полугода. Ничего удивительного, что добряк Бюиссон будет увековечен писателем в ряде его романов, став личным портным бальзаковских героев – Растиньяка, де Марсе и прочих модников, встречающихся нам на страницах «Евгении Гранде» («Eugénie Grandet»), «Прославленном Годиссаре» («L’Illustre Gaudissart») и других.

Этот мот Оноре оказался никудышным бухгалтером: он был не способен сводить концы с концами! Глядя на него со стороны, можно предположить, что этот человек стремился к самоуничтожению. Не отдавая отчёта в собственных поступках, он напоминал некоего безумца, который, идя ва-банк, ничуть не смущался собственного поведения. Даже тогда, когда в затылок Оноре дышали уже не кредиторы, а судебные приставы, требующие возврата неподъёмных долгов, для него ничего не менялось: должник устраивал некий пир во время чумы. Расхожее мнение, что отсутствие долгов или незначительные долги делают людей бережливыми, а исполинские – расточительными (цитата из романа Бальзака), стало его жизненным кредо.

Заказы Оноре у портного Бюиссона говорят сами за себя:

«29 апреля – черные выходные панталоны стоимостью 45 франков и белый пикейный жилет за 15 франков; 23 мая – синий сюртук из тонкого сукна за 120 франков, тиковые панталоны цвета маренго за 28 франков, светло-коричневый пикейный жилет за 20 франков»{121}.

Но это лишь некая верхушка айсберга, ведь были ещё ежедневные и еженедельные затраты, которые, к слову, стоят того, чтобы поговорить и о них.