Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

По советским разведданным, при переправе 29–30 августа левобережных частей Кавказской армии на правый берег были распущены нестроевые команды, сформированные из местных жителей при действующих частях. При этом «вместе с казаками ушло много кулацкого элемента»¹²⁶³. Возникали и пополнялись стрелковые полки конных дивизий. По советским данным, 2-й Кубанской дивизии был придан стрелковый полк «неизвестного наименования», сформированный из пленных красноармейцев 28-й стрелковой дивизии, плененных во время неудачного штурма Царицына. Полк имел состав в 4 батальона, насчитывал до 1500 штыков. 14 сентября он прибыл из Сарепты для наступления на Солодники¹²⁶⁴. Возможно, таким образом появился стрелковый полк в этой кубанской дивизии, возможно, это особое формирование. Подобные формирования производились и в меньших масштабах. Например, из сдавшихся красноармейцев 4-й роты 299-го полка был сформирован взвод¹²⁶⁵. Красных пленных было немало, массовые сдачи происходили и летом, и осенью 1919-го. Так, 5 сентября 1919 г. под Солодниками сдался под конной атакой 301-й стрелковый полк, потерял артиллерию 300-й полк 34-й стрелковой дивизии¹²⁶⁶. Среди этих пленных было неизбежно много местных, астраханских жителей.

Красные сводки в сентябре 1919 г. видели также Каспийско-Астраханский или 1-й Каспийско-Астраханский добровольческий полк белых, имея в виду полк отряда Сережникова. Наряду с этим упоминается 1-й Астраханский рыбный полк в отряде Д.П. Драценко, в котором следует опознать партизанское формирование Н.П. Склянина из ловцов дельты Волги¹²⁶⁷.

Наконец, Е. Ковтюх упоминает Астраханскую пехотную дивизию в Райгороде накануне взятия красными Царицына уже на рубеже 1919–1920 гг. Он называет 3 конные и 3 пехотные дивизии Кавказской армии, присваивая им завидную численность в 30 тысяч штыков и сабель. Среди них: 1 – я Кавказская, 1-я Кубанская и Кабардинская конные и 1-я Кавказская, Гренадерская и Астраханская пехотные¹²⁶⁸. Учитывая неточности в названиях, пять из этих дивизий вполне узнаваемы. А вот Астраханская – нет. Астраханская казачья дивизия воевала ниже Царицына, пехотной же Астраханской дивизии в составе армии не числилось. Вероятно, речь идет о каких-то полудобровольческих формированиях из традиционно лояльного белым района.

Таким образом, источники позволяют увидеть несколько сюжетов самоорганизации богатых сел губернии, которые были готовы мирно соседствовать, сотрудничать, совместно воевать, получать поддержку от белого донского или астраханского командования. Отступление частей красной 11-й армии вызвало тревогу черноярцев и готовность обратиться к белому командованию. Кроме того, существовали и самостоятельные повстанческие формирования, многочисленные дезертиры из РККА. Ярким явлением стал Енотаевский повстанческий (партизанский) полк. Настроение местных красноармейцев, на значительный процент наверняка местных же уроженцев, также было антибольшевистским. Однако совокупно использовать большой «белый» потенциал не получилось. Сработала только мобилизация, и то уже объявленная тогда, когда возможностей и времени для ее реализации оставалось мало. Конечно, следует помнить про тотальный дефицит и тиф, которые терзали и донцов, и астраханцев, про раздетые и разутые строевые части Астраханского корпуса этой зимой, про издерганные части на огромном фронте.

Отметим в заключении, что на ничего не давшие в результате переговоры в Ремонтном весной 1918 г. пошли Сутулов и Аладьин, которых мы уже видели в работе с неказачьими контингентами на саратовском направлении. На астраханских (черноярских) крестьян у донцов и астраханцев не хватило как ресурсов, так и политического чутья. А уездному Черному Яру предстояло стать красной занозой, с которой не сможет летом 1919 г. справиться уже Кавказская армия.

Воронежский опыт 1918 г.: мужики и добровольцы

Южная армия многократно и в большинстве случаев нелестно упоминается как в обширной мемуарной, так и исследовательской литературе¹²⁶⁹. Эпопея с созданием ориентированного на Германию формирования была связана с деятельностью известных лиц Гражданской войны – это и атаман П.Н. Краснов, и гетман П.П. Скоропадский, и герцог Г.Н. Лейхтенбергский, и П.Р. Бермондт-Авалов, и Н.П. Иванов. Ряд лиц посвятили воспоминания этому начинанию¹²⁷⁰. В последние годы А.С. Пученков дал очерк его политической истории¹²⁷¹, Р.Г. Гагкуев охарактеризовал военную составляющую с точки зрения ее социального состава¹²⁷². Воспоминаний с низового уровня очень немного, можно назвать М.Н. Горбова¹²⁷³, но он служил в авиаотряде и собственно боевой работы видел мало. По счастью, чином Южной армии оказался такой внимательный наблюдатель, как Н.А. Раевский, оставивший яркие мемуарные картины бытовой жизни и боевой службы этой армии. Иностранные авторы касались истории Южной армии, однако лишь как проходного сюжета Белого движения на Юге¹²⁷⁴.