Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Генерал В.А. Замбржицкий, начштаба Северного фронта донских армий, записывал в дневнике 11 (24) сентября: Южная армия монархична, Семенов преследует всех немонархистов. Население неприязнь переносит на казаков: от большевиков освободили, но монархистов ведете… Семенов разрешил немцам заготовки на воронежской территории. Немцы платили по 50–70 рублей за пуд, так как «вагонами» печатали русские ассигнации и могли не скупиться, а донская заготовительная цена – всего 15 рублей¹²⁷⁹. Донские заготовки, естественно, пострадали.

Казаки, бедные мануфактурой и обувью, ничем не смущаясь, раздевали пленных, в том числе в зимние морозы. Среди пленных наверняка немало было местных же, взятых по мобилизации. Казачьи командиры жестоко наказывали вероломство местных жителей или то, что за таковое принимали. Так, 8 (21) сентября казаки стали втягиваться в слободу Мачиху, а красные открыли огонь из изб. Полковник А.И. Саватеев, командующий войсками Хоперского округа, приказал слободу, по взятии, сжечь за вероломное нападение¹²⁸⁰.

Согласно воспоминаниям офицера, который перебирался в Южную армию, в свой 80-й Кабардинский полк, из Пскова, их эшелон прибыл на станцию Чертково, откуда прибывшие пешком добирались до слободы Маньково, где формировалась 1-я пехотная дивизия. Население слободы недружественно, под маской равнодушия, относилось к Южной армии и казачьей власти, «так как не успели еще переболеть большевизмом» – так объясняет мемуарист. Однако и без большевизма было чем возмутиться. Казачий начальник милиции Маньково, «очень бравый хорунжий», летом 1918 г. был царь и бог и вел себя безобразно. По ночам устраивались облавы, найденный самогон становился основой пирушки с казаками. «На эти пиры приводили деревенских девушек и лишали их там невинности». Офицеров неприятно поражал такой разгул, на который даже непонятно, где было искать управы. Казаки распоряжались вполне самовластно, приехавшие офицеры чувствовали себя гостями. Начальник милиции был инстанцией обращения по всем вопросам – подводы, квартиры, продукты, и к просьбам относился не всегда внимательно. Офицер вспоминает свое ощущение – хотелось поскорее вырваться на фронт¹²⁸¹.

Генерал Замбржицкий 8 (21) сентября не в первый раз поднял вопрос о принудительной мобилизации неказачьего населения¹²⁸². Вскоре в его дневнике последовали следующие записи: «13 (26) сентября. Вот какую телеграмму дал вчера: «Новочеркасск, генералу Полякову, 12 сентября, 14 часов. В Новохоперск прибыл из Воронежа член партии социалистов-революционеров Алексеев, заявляющий, что крестьяне Воронеж, губ. жаждут избавления от большевиков, но все попытки к свержению советской власти круто подавляются большевиками. Крестьяне Новохоперского уезда определенно заявляют, что они с большой охотой вступят в ряды войск, борющихся с советской властью, но так как положение здесь казаков они считают недостаточно прочным, то, опасаясь в случае отхода казачьих отрядов большевистских репрессий по отношению к их семьям и имуществу, добровольно вступать в ряды войск не решаются и просят их мобилизовать, дабы их вступление в войска носило характер принуждения, что послужит их семьям оправдательным мотивом на случай нового большевистского нашествия. Желательно разрешить этот вопрос в срочном порядке, так как бои, ведущиеся вокруг Новохоперска, не позволяют медлить, в случае неуспеха вопрос сам собой отпадет, и наоборот, быстрое его решение даст возможность усилить наши войска и, следовательно, придать устойчивость нашему положению. Прошу срочного ответа. 1057 Наштаб полк. 3-цкий».

Сегодня получен ответ: «Станица Вешенская, полк. 3-цкому 1057. Мобилизуйте 1912–1917 года пяти переписей крестьян и формируйте пешие сотни совместно с казаками, до передачи их Южной армии. Семенова вызвал в Новочеркасск для указаний. Прекратите монархическую пропаганду, смело заявите, что вопрос о способе управления будет решен самим народом на его русском учредительном собрании. Донской атаман Краснов, № 1441 к. Сентября 13 дня». На третий раздело двинулось: «Вот и сказывается значение маленького, но настойчивого человека в общем ходе борьбы…»¹²⁸³

К сожалению, заметных следов деятельности эсера Алексеева или указанных мобилизаций не выявлено. Вскоре мобилизованные станут опасностью и обузой для формирующихся частей.