Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Слабая боеспособность, малочисленность боевого состава при обширных тылах, карикатурный «старый режим» в занятых районах Воронежской губернии, прогерманская ориентация, антидобровольческий пафос – вот основные маркеры этой военной формации. Казачий словарь-справочник прямо характеризует Южную армию как необходимую атаману П.Н. Краснову «подручную и послушную Дону русскую военную организацию». При этом «бессудные расправы с русским населением вызывали возмущение всех казаков, они послужили одной из причин недоверия к своему Донскому правительству, к падению духа в Донской армии и отступлению ее в глубокий тыл зимою с 1918 на 1919 год»¹²⁷⁵. То есть Южная армия – не просто неудавшееся формирование, но еще и дурной пример, разлагавший казачьи войска.

В то же время Южная армия замышлялась, наряду с Северной, как часть широкого проекта, ориентированного на союз с Германией, активно поддерживалась гетманом П. Скоропадским и имела неплохие исходные данные для развития, куда лучше, чем участники Кубанского или Степного походов. В конечном счете, боевая ценность армии определяется результатами военного строительства и боевого использования. Мы постараемся охарактеризовать именно эти позиции, наименее отраженные в литературе. Речь пойдет о Воронежском корпусе Южной, а затем Особой Южной армии.

Согласно приказу Донскому войску № 1192 от 11 (24) октября 1918 г. Воронежский корпус формировался в составе одной четырехполковой пехотной дивизии (8 батальонов), артиллерийской бригады из 4 батарей по 4 орудия, одной кавалерийской бригады из двух полков. Саратовский корпус – в составе пехотной бригады из 5-го и 6-го пехотных полков, артдивизиона из двух четырехорудийных батарей и гусарского полка. Астраханский корпус – по штатам Саратовского. Формирование предполагалось окончить к 1 (14) ноября. Командующие, соответственно: генерал Г.Г. Джонсон, полковник В.К Манакин, генерал В.Т. Чумаков¹²⁷⁶. Руководство Воронежским корпусом не раз сменится. Киевский штаб и вербовочные бюро смогли направить в Воронежскую губернию тысячи офицеров и добровольцев. Многим перспективы армии виделись вполне радужными.

Н.А. Раевский, белый офицер, советский заключенный и известный пушкинист впоследствии, в своих воспоминаниях интересно пишет о пункте формировании армии в Лубнах и своих поездках в Киев по делам формирования. В сентябре у него были самые благоприятные впечатления о развитии дела. Действительно, в армию стремились и генштабисты, и настоящие боевые офицеры. Таков, например, командир бронепоезда капитан Николай Иванович Лобыня-Быковский, 27 января (9 февраля) 1882 г. р., из дворян Гродненской губернии, уроженец Плоцкой губернии. Офицер давал о себе такие сведения на станции Таловая 2 (15) ноября 1918 г.: Павловское училище, командир отдельной 15-й штурмовой полевой батареи с 14 марта 1916 по 20 марта 1918 г. В Южной армии с 21 августа (3 сентября) по 14 (27) октября 1918 г. Представлен к Владимиру с мечами и бантом командиром 85-го Выборгского пехотного полка за бой при форсировании Стохода 16 (29) июля 1916 г., однако награды не получил¹²⁷⁷.

Генерал-майор М.П. Башков служил в киевском штабе Южной армии; он и спустя годы полагал, что дела армии шли отлично. Немцы очень дружелюбно относились к Южной армии, в отличие от Добровольческой. Многие записывались в Южную армию, ехали до Чертково, а дальше уже отправлялись к добровольцам. «Южане» этому не препятствовали, считая задачи армий тождественными. А.И. Деникин же совершенно игнорировал Южную армию, «преследуя главную свою цель – это верность союзникам». Прибывавшим из северных губерний давали аванс и отправляли на фронт, в Воронежскую губернию. В Воронежской губернии боевые действия были, по мнению генерала, «очень успешны». В короткое время были освобождены два громадных уезда, в армии состояло два корпуса. «Вообще, дела Южной армии, пользуясь покровительством немцев, были блестящи». Однако из-за поражения Германии кончилось снабжение, рухнул и фронт в Воронеже¹²⁷⁸. Так виделось представителю армии из Киева.

Действительно, казалось бы, налицо завидные офицерские кадры, в том числе офицерский кадр ряда полков императорской армии, поначалу – самостоятельное финансирование, густонаселенная коренная русская территория для развертывания, дружественный организованный казачий фронт.

Первой и единственной пехотной дивизией армии дали командовать, с гражданскими правами в занятом районе, откровенно неудачной персоне – генералу В.В. Семенову, изгнанному из рядов дроздовцев.