Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Советская самооборона подняла десятки тысяч бойцов, которые отчаянно, хотя и малоэффективно, противостояли «кадетам». При этом советский актив вовлекал односельчан силой, было сопротивление, партийная вражда большевиков и эсеров. В этой многомесячной борьбе выросли красные командиры из крестьян, ряд из которых вошел в кадры РККА. Уход из родных мест вызвал дезертирство и падение боеспособности. В то же время, начиная с ранней весны 1918 г., наблюдались вполне дружелюбные контакты крестьянских отрядов с «кадетами», с возможностью переговоров и нейтралитета, по крайней мере. Реальное же впечатление от войск было главным. Там, где налаживался контакт, хотя бы без лишних насилий, «кадеты» и казаки вполне благополучно взаимодействовали с крестьянами. Белая власть, став безраздельной в губернии, смогла достаточно успешно востребовать призывной контингент. Однако мобилизованные, как и всегда, хорошо воевали до неудач, теряя устойчивость при отступлении или попадании в родные края. Можно предположить, что опыт 1918 г. по части взаимодействия с самооборонческими структурами ставропольских сел, тесный контакт с сильным общинным самоуправлением могли бы открыть для белой власти возможности более широкой опоры на деревню, нежели просто энергичное администрирование, и сократить потенциал советской мобилизации сил. Н.И. Суханова отметила непредсказуемость во взаимодействии с населением губернии. Она напоминает удивление А.И. Деникина, которому бросились в глаза резкие различия в настроениях: где-то добровольцев встречали как освободителей, где-то в них видели врагов. В конце января 1919 г. советская власть еще сохранялась в Благодарненском, Святокрестовском, Александровском и части Ставропольского уездов¹⁴¹⁰.

Неготовность командования еще весьма скромной по численности Добровольческой армии к взаимодействию на равных с потенциально союзными силами хорошо иллюстрируется отношением к формированию А.Г. Шкуро.

А.Г. Шкуро считал летом 1918-го, что население губернии настроено антибольшевистски и его нетрудно поднять при условии демократичности лозунгов, законности и отсутствия покушения на имущественные интересы крестьян, при отсутствии бессудных расстрелов и безвозмездных реквизиций. Так он ответил на вопрос М.В. Алексеева, по его собственному свидетельству¹⁴¹¹. В письме А.П. Богаевскому 12 (25) июля 1918 г. генерал М.В. Алексеев сообщал, что «импровизированный отряд полк. Шкуро, при содействии войск Добровольческой армии, занял, и, надо полагать, окончательно, Ставрополь, положив тем начало очищению от большевиков Ставропольской губернии»¹⁴¹². То есть в губернский город вошел «импровизированный» отряд, а не «регулярная» армия, по численности на тот момент сопоставимая с «отрядом». Сам А.Г. Шкуро уже в начале ноября писал о том, что генерал В.Л. Покровский, которому он был подчинен, после занятия Невинномысской «перестал ставить мне задачи, а занялся командованием моими полками». В частности, командиру 1-го Кубанского партизанского пластунского батальона было заявлено, что батальон будет расформирован для пополнения пластунских батальонов бригады генерала А.А. Геймана. Между тем в это время Шкуро командовал фактически корпусной структурой из 1-й Кавказской казачьей и Кубанской Туземной дивизий, имевших 9,5 конного полка, два пластунских батальона, около 10 000 человек и фронт в 220 верст, а также запасные и станичные формирования¹⁴¹³. При этом Покровский являл собою «армию», Шкуро же – «импровизацию», с которой можно было обходиться как с доступным ресурсом. Тем менее внимательным оказывалось отношение к возможным крестьянским союзникам, которым предписывался только отклик на объявленную мобилизацию.

«Харьковский корпус»

Настроение аграрной Харьковской губернии вряд ли радикально отличалось от настроения других хлебородных губерний России. Однако здесь уже весной 1918 г. утвердились германцы. Генерал-лейтенант В.В. Семенов рапортовал генералу Н.П. Романовскому 12 (25) мая 1918 г. из Харькова: крестьяне в большинстве недовольны отобранием германцами всего хлеба и репрессиями к тем, кто грабил помещиков, недовольны и гетманцами за то, что провалили социализацию земли¹⁴¹⁴. Крестьяне желали закрепления за собой захваченной земли и возможности распоряжаться хлебом.