Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Из издания «Русский Сокольский календарь на 1929 год» известно, что общество «Русский сокол» в Загребе основано в 1923 г., однако все организации «Русского сокола» в то время действовали в рамках местных югославских обществ. Распоряжение о системе обществ «Русский сокол» в Королевстве Югославия было одобрено 27 января 1930 г. Правление Савской бановины приняло к сведению учреждение общества «Русский сокол» в Загребе 13 января 1932 г., введенного в состав системы органов власти союза «Русского сокола» в Королевстве Югославии. В то время в состав «Русского сокола» в Загребе входило 200 членов¹⁴⁹⁸.

Развитие движения было омрачено конфликтом «краев» – краевых союзов соколов в Югославии и Чехословакии. Югославянский край пожелал перенести центр сокольства в Белград. Дело кончилось разрывом в 1932 г. Староста русского сокольства в Загребе полковник В.К Манакин, убежденный в ошибочности действий югославянского союза, был из него исключен и заочно вступил в Пражский отдел, возглавлявшийся членом НТС Бергуном. В статье «Где истина?» (1933) В.К Манакин писал, что продолжает с интересом следить за развитием и победой сокольской мысли в рядах русской эмиграции в других странах. В.К Манакин отмечал «добросовестные заблуждения в непонимании сущности сокольской идеи и задач русской действительности» руководителей югославянского русского сокольства, а также их «личные устремления и домогательства», вызвавшие в рядах русского сокольства раскол, «выгодный лишь врагам национального возрождения России»¹⁴⁹⁹.

Наконец, Манакин состоял в НТСНП, принципиально «молодой» организации, где было немного старых белых воинов.

В военных организациях он также присутствовал. В коллекции полковника Манакина обнаруживается циркуляр генерала Драгомирова от 20 января 1924 г. районному правлению Общества русских офицеров Генерального штаба в Королевстве СХС о II конкурсе на военно-научные труды со списком тем, предлагаемых для разработки. Положение о конкурсе было принято собранием офицеров Генерального штаба Белграда и ближайших городов на заседании 17 декабря 1923 г.¹⁵⁰⁰ Так что Манакин принимал то или иное участие в деятельности общества. Там же хранился приказ за подписями генералов Врангеля и Кусонского о регистрации всех офицерских обществ и поверке списков (8 декабря 1921 г., № 10147, Константинополь)¹⁵⁰¹. В ответ на подобное же зачисление без обсуждений в РОВС общества офицеров Генерального штаба Манакин откликнулся весьма горячим письмом, в котором заявлял, что слепое послушание вышестоящему начальству более не годится, нужно спрашивать мнение офицеров, разъяснять цели тех или иных начинаний и объединений¹⁵⁰².

В 1935 г. в туркуловском «Сигнале» (№ 8. С. 1) за подписью Манакина, «командира 1-го ударного полка 1917 г.», помещено «Открытое письмо ударникам 1917 года». Полковник напоминал о славной эпопее 1917 г. и призывал бывших ударников сплотиться. Возможно, в РНСУВ Манакин пытался увидеть новую силу, которая могла бы преодолеть заскорузлость представлений военной эмиграции о формах и перспективах борьбы¹⁵⁰³.

С 1933 г. В.К Манакин состоял в контакте и переписке с известной персоной военного Зарубежья – генералом Н.Н. Головиным. Знакомы они были еще с предвоенных времен. Манакин окончил белградское отделение Военно-научных курсов. Манакин был одним из энтузиастов создания широкого русского надпартийного международного объединения на антикоминтерновской основе. Съезд планировался на осень 1939 г. и стал невозможен из-за начавшейся большой войны. В 1938 г. Манакин предложил по многим адресам, в качестве общей платформы, обширный текст; скорее всего, автором или главным автором являлся сам Виктор Константинович. Он имел название: «Россия новых времен. Конспект Декларации Единой Российской Национальной мысли». В предлагаемой программе прокламировались синдикализм в промышленности, приоритет национального над религиозным, общенациональная собственность на землю при свободе распоряжения труженика-владельца. Манакин вел речь о сдаче земли как общенационального достояния в аренду крестьянам, с разрушением колхозов и постепенным расселением бывших колхозников-арендаторов на хутора. Сохранившие индивидуальное хозяйство обретали бы его без выкупа. Предполагалась своего рода синдикализация крестьянских хозяйств до всероссийского уровня, в чем легко опознается популярная в деревне с 1905 г. до коллективизации идея Крестьянского союза. В целом программа отвечала формату строительства национального корпоративного государства, характерного для антиреволюционного мейнстрима Европы.