Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Известный русский скаут Р.В. Полчанинов летом 1944 г. по линии НТС приехал из Риги в судетский П, нейм. Здесь И. Светов, один из руководителей местного отделения Национальной организации русской молодежи, свел его с девушкой – родственницей Манакина, который занимал крупную должность в хорватской строительной фирме «Антон Фринта». Фирма выполняла подряд по строительству фабрики амуниции в Берге, многие рабочие были краинскими сербами, радовавшимися возможности пожить вне Хорватии, в которую входила Лика или Краина, так как там их ждала расправа усташей. Девушка уже помогла устроиться нескольким человекам и обещала замолвить слово в очередной раз. Однако Манакин поначалу встретил пришельца довольно сурово. Разыгралась такая сцена. «Когда я явился в канцелярию и сказал, кто я, родственник девушки довольно резко сказал мне, что ему про меня уже сказали, но что он мне ничем помочь не может. Он подчеркнул, что фирма „Антон Фринта“ хорватская фирма и что нехорватам там делать нечего. Я его не перебивал, а когда он кончил, дал ему свой хорватский паспорт и сказал, что я именно и пришел к нему, как хорватский подданный в хорватское учреждение. Человек просто просиял. Он сказал, что рад моему прибытию, так как фирме как раз был нужен человек, чтобы замещать служащих, отбывающих в Хорватию в отпуск. На всякий случай он спросил меня, говорю ли я по-немецки, и, получив утвердительный ответ, пошел с моим паспортом к хозяину. Я был немедленно принят на службу и отправлен в Берг, где фирма вела строительные работы»¹⁵¹¹. Поясняя этот сюжет, Р.В. Полчанинов сообщил, что Манакина понял и на него не обиделся; «он уже устроил нескольких нехорватов на работу, и, если бы я не был хорватским подданным, не смог бы меня устроить. Если бы он знал, что я член НТС, он помог бы мне своими обширными знакомствами». По мнению Полчанинова, Манакин не первый год работал в фирме¹⁵¹².

Итак, Манакин работал с довоенных времен в крупной фирме, которая в условиях войны выполняла военные подряды. Уже после войны, будучи в США, Манакин напишет о предложении своих услуг атаману П.Н. Краснову в 1944 г. и процитирует ответ атамана: «Я очень ценю полковника Манакина, как человека, много поработавшего для Дона, но, к сожалению, не вижу возможности применить его знания и способности для службы Дону в данное время. На все ведущие посты имеют быть назначены природные казаки». В письме С.В. Денисову в СЩА он скажет, что не по своей вине не был с донцами. Но и Лиенца избежал!¹⁵¹³

В воинские ряды Манакин снова встал уже под самый финал, и это была Русская национальная армия генерала Б.А. Смысловского.

Е.Э. Месснер вспоминал, что в марте 1945 г. к нему в Вену прибыл капитан абвера и привез письмо от Манакина с предложением штаб-офицерского места в штабе 1-й Русской национальной армии. Месснер отказался (он возглавлял военную редакцию Русского корпуса), так как эвакуация воинских чинов была запрещена. Вскоре ее разрешили, и вскоре же пришел прямой приказ явиться в штаб указанной армии. Манакин возглавлял оперативное отделение формирующегося штаба. Манакин был в командировке, подразделения штаба едва намечены,  – «оперативного, за отсутствием полковника Манакина, я не нашел»,  – вспоминал Месснер, офицеров вербовали едва ли не на перекрестках. Это было в Вольхаузене, куда Смысловский принес весть о союзном статусе Русской национальной армии. Начальником штаба армии был своего рода антагонист Манакина в 1917 г.  – активный деятель Союза офицеров армии и флота С.Н. Ряснянский. К 10 апреля 1945 г. Манакин обозначен как командир охранного батальона штаба армии. Генерального штаба майор, а затем подполковник Е.Э. Месснер в этой конструкции показан как начальник оперативного отдела (1А) штаба¹⁵¹⁴. Батальон был, скорее всего, в начальном периоде формирования.

В Оберштауфене Б.А. Смысловский (теперь Артур Хольмстон) воспретил следование семей с армией, разрешив уволиться тем, кто не желал расстаться с близкими. Этим правом воспользовались братья Борели и Манакин. Из этого следует, что он, очевидно, был с супругой. Жившие вне лагерей беженцы изрядно бедствовали. Полковник Манакин пошел во французскую зону, чтобы у знакомых крестьян в садах набрать падалицы; обратился с просьбой к французскому офицеру. Кстати говоря, приказ оставить семьи выполнил буквально один Е.Э. Месснер, остальные семейные офицеры его проигнорировали¹⁵¹⁵.