Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Отреагировали и красные. Троцкий и Бонч-Бруевич около 15 августа 1918 г. отправили телеграмму по многим адресам: в Балашов – Н.И. Подвойскому, Поворино – военкому Чернавину, Сталину, Минину, саратовскому губвоенкому, военкому ТуркВО Кафиеву, в Тамбов и Воронеж. «…Противник из района ст. Липки Арчеда продвинулся востоку распространяясь вверх реки Иловля производя там мобилизацию». Последнее неверно, но характерно. Подвойский снимал с работы в Москве высшую инспекцию и переводил в Балашов для организации работ по обороне. Он должен был организовать оборону железной дороги Балашов – Камышин. Саратовскому, Тамбовскому, Воронежскому губкомиссариатам предписывалось выделить в Балашов Подвойскому возможно большее количество организованных частей с целью создания Балашовского и Камышинского участков, Подвойскому же принять меры «против возможного распространения противника из Донской области направлении Тамбов – Пенза – Саратов»¹⁷⁸. Советское руководство вполне разумно боялось объединения организованных донских сил и большого антибольшевистского потенциала соседних губерний.

Донские сводки в эти августовские дни рисуют картину самого благожелательного отношения саратовских крестьян к казакам. Подтверждалось недовольство населения Саратовской губернии большевиками. Мобилизация успеха не имела. Сведения о силах Миронова были крайне противоречивы, но они в любом случае незначительны (3 (16) августа)¹⁷⁹.

Стариков докладывал Фицхелаурову 4(17) августа 1918 г.: все население готово встать на нашу сторону, но нет оружия. 1-й полк прибыл и вооружается¹⁸⁰. Вероятно, этим первым полком был начатый формированием полк саратовских добровольцев, о чем пойдет речь далее. В следующем сообщении тем же днем Стариков продолжал: «При нашем продвижении к Волге крестьянское население относится к нам восторженно, помогает в борьбе с красными, особенно солдаты фронтовики». В Царицыне голод. Береговые артели рабочих не дали солдат 1896–1897 гг., требуя выдачи всем оружия. Якобы они захватили погруженное на баржи оружие и поставили баржи посреди Волги на якорях¹⁸¹.

Командир 1-го конного отряда генерал Татаркин утром 5 (18) августа 1918 г. послал делегацию Чернушенской волости к мирным жителям Ольховки и Каменного Брода с предложением самим разоружить красную гвардию. Однако по приказанию комиссара делегация была арестована и под угрозой расстрела за какие-либо переговоры с мирными жителями прогнана обратно в слободу Чернушенскую. «Но население уже нас знает и ждет как освободителей». Красная гвардия в Ольховке и Каменном Броде из-под штыка тащила жителей в свои ряды наступать на Дон. В Ольховке красной гвардии 2 сотни, в Каменном Броде около сотни. Мобилизованных не вооружали, так как фронтовики грозили перебить Красную гвардию, а с казаками договориться мирным путем. Полковник Стариков и 2-й конный полк отряда Татаркина заняли Царицынский уезд. Ольховку, Каменный Брод, Захаровну также было необходимо взять¹⁸².

Приказ войскам Усть-Медведицкого района № 31 от 6 (19) августа 1918 г., за подписями Фицхелаурова и Манакина, представляет собой, как и другие их приказы этого периода, целое эссе. Просто приказывать было невозможно, нужно было объяснять и растолковывать казакам действия за пределами донской территории. Атаман приказал начать наступление на Камышин и железную дорогу Балашов – Камышин. В то же время на усиление войск генерала КК Мамантова против Царицына из войск УМР выделялся отряд полковника Антонова – 13-й, 14-й пешие, 7-й конный полки, 16-я батарея, и из отряда полковника Старикова – 11-й пеший полк и 2-я тяжелая батарея. Мы все свыклись с мыслью, что Царицын надо взять. А теперь получены сведения о движении по железной дороге Балашов – Камышин латышей, матросов и Красной гвардии. В ближайших уездах Воронежской и Саратовской губерний комиссары проводят мобилизацию, пугают население тем, что казаки режут и грабят. Но народ русский уже понял обман. Население этих уездов не только не согласилось на мобилизацию, но восстало. Не имея оружия, восставшие были «зверски подавлены наемной ратью». Об этом много сообщений от крестьян, бежавших из приграничных сел с просьбой о помощи. Наемные же войска вновь угрожают границам Области. Миронов собрал одураченных и вторгся в Область, занял слободу Ореховку.

Только дав братьям-крестьянам соседних уездов возможность сбросить большевистскую власть, мы обеспечим границы Области. Потому-то атаман и приказал овладеть Камышином и железной дорогой.

Русский народ с нами. Мы помогаем ему сбросить иго, «и не надо нам для этого идти слишком далеко», освобожденное крестьянство возьмет в руки оружие, и «волна народного восстания покатится по России сама собой», соединится с Уфимскими, Пермскими, Самарскими, Симбирскими. А им помогают казаки Туркестана и Сибири. Атаман пишет, что Царицын удержать труднее, чем взять. Для этого и нужен Камышин¹⁸³.