Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Появление в ноябре саратовской территории, освобожденной от большевиков, о чем речь впереди, и объявление мобилизации создали новую переписку по открывшемуся сюжету. Полковник Коновалов разъяснял войсковому старшине Сутулову 12 (25) ноября 1918 г., что мобилизацию он должен произвести сам, сделав соответствующее распоряжение старостам и старшинам. Приказ о мобилизации отпечатан в больших количествах экземпляров и отправлен в войска. «В деле мобилизации проявляйте полную инициативу, имея в виду лишь пользу дела и возможность скорее пополнить пешие полки надежными саратовцами»²⁴³. На следующий день он же ориентировал Сутулова, что в Камышинском уезде саратовцы охотно идут по мобилизации: «Раз они мобилизованы приказом, то вина с них слагается за службу у нас». Приказ о мобилизации выслан три дня тому назад. Мобилизовать надо, дабы пополнить ряды, «но с соблюдением осторожности». Следовало прочитать жителям воззвание союзников, которое было передано по телеграфу и высылалось в печатном виде для широкого распространения²⁴⁴.

20 ноября (3 декабря) Сутулов получил приказ комвойск, в признание доблести славных куртлакцев, 1-й пеший полк именовать 1-м пешим Куртлакским полком²⁴⁵. Очевидно, ранее название «Куртлакский» оставалось неофициальным.

Боевые действия продолжались, вычленить саратовский компонент в пеших полках Сутулова документально не представляется возможным. К утру 24 ноября (7 декабря) отряду (1 – й пеший двухбатальонный и 3-й пеший полки, 2, 4, 8-й конные полки, 7 орудий) приказано было, оставив на участке Алейников – Ореховка – Пшеничкин 8-й полк с 2 орудиями, остальными силами сосредоточиться в районе Даниловки, имея разведку на фронте Филоновская – Преображенская – Булгуринский – Красный Яр – Неткачево²⁴⁶.

Помкомбриг-1 Камышинской стрелковой дивизии Федотов докладывал штабу Северного участка 18 декабря, что главные силы противника – в Ореховке, вместе со штабом 1-й дивизии полковника Сутулова. В дивизию входили 2-й Куртлакский пеший полк четырехбатальонного состава до 1200 человек и 3-й сводный пеший полк такого же состава. В Тишанке и Кондолях стоял конный дивизион до 200 всадников, в Островской – 2-й и 8-й конные полки до 600 человек каждый. Видимо, однобатальонные прежде полки были сведены, а количество батальонов в них увеличено за счет притока мобилизованных саратовцев.

По данным дневника штарма-10, дивизия полковника Сутулова 24 декабря в районе Кондоли – Тишанка включала 2-й «Курляндский» (то есть Куртлакский) полк, 3-й сводный пехотный полк, 8-й и 2-й конные казачьи полки²⁴⁷. На 27 декабря (9 января) в Иловлинской группе генерала Татаркина состояли 1-й и 3-й пешие отряды Сутулова и Шляхтина и Саратовский корпус²⁴⁸. 13 января 1919 г. 3-й сводный пеший полк из отряда Сутулова отправлен на Царицынский фронт, в Рудне осталась его конная сотня²⁴⁹.

Развал фронта коснулся и соединения Сутулова. Командир полка из его отряда полковник Болдырев докладывал Сутулову 31 января (13 февраля) 1919 г. из хутора Чувилевского: в полку офицеров 39, чиновников 4, казаков строевых пеших 84, конных 23, нестроевых и обозных 115, лошадей строевых 29, обозных 84, винтовок 141, патронов 5485, две походные кухни. Хлеба не было, довольствоваться местными ресурсами не представлялось возможным. Полковник пытался найти интендантство и открыл прием добровольцев²⁵⁰.

Впоследствии Сутулов командовал дивизией. В 1919 г. практически в тех же местах дивизия была разбита частями Конного корпуса. С.М. Буденный в мемуарах «зарубил» и самого Сутулова, что не соответствовало истине.

Таким образом, в условиях нестабильного, сословно окрашенного фронта, при донских частях начали формироваться добровольческие саратовские отряды. Более или менее массовое пополнение мобилизацией при вторжении в губернии удалось, видимо, только отряду Сутулова. Отдельные сугубо добровольческие отряды оставались малочисленными, хотя их наличие и участие в боях безусловно подтверждается документально. Полковник В. Манакин в роли начальника штаба имел достаточную информацию о настроении населения и стал энтузиастом самостоятельного саратовского начинания.

«Кадром формирования послужили бежавшие от красных после подавления восстания крестьяне сел Рудня и Рыбинка, еще в июле (ст. ст. – Авт.) 1918 г. собранные мною в отряды сотника Попова (потом штабс-капитана Молодцова) и поручика Оловянишникова». Эти «партизаны, идейные борцы» стали основой всего формирования. Манакин особо отмечал хорунжего Агеева, который сформировал в Усть-Медведицкой «из первых добровольцев-руднян сотню Белых орлов». Агеев погиб в первом же бою при атаке Липовки. Его заместитель прапорщик Милованов сохранил сотню и провел через многие бои²⁵¹. Итак, мы можем уверенно говорить, что именно рудняне и рыбинцы составили кадр первых русских рот, на основе коих планировалось разворачивать русские части.