Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Приказом № 1130 атаман Краснов призвал на службу всех неказачьих офицеров до 46 лет с возможностью поступления в пять армий, включая Добровольческую. Уклонение вело к выселению с территории Дона в трехдневный срок. Исключение делалось для учителей и служащих в милиции, в последнем случае старше 31 года²⁶⁴.

Приказ № 1030 26 сентября (9 октября) 1918 г. за подписями Краснова и Денисова констатировал: обнаружено, что в Добровольческую армию южных уездов Воронежской и Саратовской губерний поступают не только те донские офицеры, кто должен. Приказ напоминал: только отставные, негодные к строю и переводом из непостоянной армии старше 47 лет. Остальных, уже зачисленных, приказывалось откомандировать в распоряжение дежурного генерала Донской армии²⁶⁵.

Запись добровольцев в 1-й русский пеший полк осуществлялась в штабе полка в Усть-Медведицкой и в штабе войск Усть-Медведицкого района в слободе Михайловке у штабс-капитана Ткачева. В соседнем объявлении говорилось о формировании Добровольческой стрелковой дивизии²⁶⁶.

В начале ноября объявлялось: для разворачивания Саратовского корпуса необходимы на командные должности офицеры Генерального штаба, пехоты, артиллерии, саперы, летчики и прочих специальностей. Назначения производились по двум адресам в Новочеркасске (штакор и этап № 1 с общежитием), еще один адрес, по которому принимал сам комкор, предназначался для высших чинов. Условия службы – как в Донской армии.

Задача корпуса: «Смена казачьих частей – движение на освобождение Саратовской губернии. Идея образования Русской народной армии»²⁶⁷.

12 (25) августа 1918 г. появилась листовка «Русский народ!», подписанная «Начальник Штаба Казачьих Войск Усть-Медведицкого Района Генерального Штаба Полковник Манакин». Она звала под знамена начинающих формироваться русских полков и была адресована крестьянам, русским офицерам, русским солдатам, русским рабочим, русскому духовенству²⁶⁸. Другая листовка под названием «Русские люди!» датирована 20 августа (2 сентября) 1918 г. Это более развернутый и экспрессивный текст, подписан он просто «Виктор Манакин» и содержит прямую отсылку к добровольческой эпопее 1917 г.: «Я русский офицер, полковник генерального штаба, бывший командир 1-го ударного революционного полка, полка, который был собран из волонтеров, пришедших на фронт добровольно во имя спасения России от начинавшейся гибели, полка, состоявшего, главным образом, из людей, решившихся умереть за счастье народа, полка, который погиб в декабре 1917 г. в Курской губернии в неравных боях с предателями революции и свободы народа, с красногвардейцами и матросами. Господь сохранил мне жизнь, и с начала восстания Донских казаков в их рядах я снова начал борьбу за свободу народа». Листовка звала к действию: «Если и теперь русский народ не очнется, то каждый, кто родился русским, должен проклясть час своего рождения. Но не будет этого; уже по селам и городам измученное большевиками население ждет освобождения, уже началось местами восстание крестьян и фронтовых солдат». Автор обращался теперь по восьми социальным адресам, с приставкою «русский»: к крестьянам, казачеству, офицерам, солдатам, рабочим, духовенству, «купцам и богатеям» добавлялись добровольцы-ударники: «Волонтеры ударных революционных батальонов, Вы доказали уже свою преданность идее Великой России, и многие из Вас легли в борьбе за свободу Родной страны и во имя защиты прав обездоленных; Вы вышли из всех классов и слоев общества, и Вас первых жду я на свой призыв и уверен в каждом из Вас, так как знаю всех»²⁶⁹.