Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Нами выявлена интереснейшая рукопись без подписи, имеющая характер черновика и озаглавленная «Сведения о печальных явлениях в Усть-Медведицком районе». Она представляет собой карандашный текст на двух страницах с оборотами, с зачеркиваниями красным карандашом. Под «печальными явлениями» подразумевалось нежелание казаков переходить границы Области и неподчинение командирам.

Данное обстоятельство позволяет полагать, что документ составлялся в августе 1918 г. Можно предположить, что он вышел из-под пера А.Ф. Аладьина или кого-либо другого из импровизированного «политотдела» полковника Манакина. Автор сообщает сведения о реально существовавших на момент подготовки документа саратовских отрядах. Он пишет о трех сформированных добровольческих саратовских отрядах, хотя называет четыре. 1) у Татаркина – сотника Попова 175 (145?) человек; 2) у Татаркина без оружия 300 человек – саратовского полковника Маркова; 3) при 16-м полку конный в хуторе Р[оманов?] 200 человек с 30 винтовками; 4) у полковника Губарева в Лозном Саратовской губернии 150 человек, каждый с винтовками (скорее, «кажется, с винтовками»). Эти добровольцы принимались на условиях строжайшей дисциплины и с идеей восстановления единой России, они представляли собой «прекрасный материал, часть добровольческих отрядов уже в бою». Это очень ценное свидетельство демонстрирует те реальные части или группы добровольцев, которые саккумулировались при донских полках по выходе тех на саратовскую границу. Автор документа рассуждал: казаки, увидев, что крестьяне их ждут не на словах, а на деле, поймут, что они не идут войной на Россию. (Очевидно, в обоснование необходимости формирования саратовских частей²⁵².) Отметим, что отряд в Лозном можно опознать как естественное продолжение обращения к казакам за помощью, отряд в приграничном хуторе Романов, скорее всего, состоял из жителей ближайших селений, которым предстояло вскоре стать площадкой для импровизированного эксперимента – эпопеи Саратовского корпуса. В приказе № 1028 26 сентября упомянут 2-й пеший отряд 2-го Донского округа, подпоручик и прапорщик из которого отчислены как убитые с 10 августа 1918 г.²⁵³ Армейские чины позволяют предполагать неказачий элемент в составе и этого отряда.

Балашовский случай

На балашовском направлении после падения Алексикова 2 августа 1918 г. в красных войсках началась паника, которую смогли локализовать агитаторы. 3 августа Поворино спасено агитаторами, написал Ленину Н.П. Подвойский. 2-го же Подвойский именем СНК объявил на территории Балашовского уезда мобилизацию пяти возрастов. В начале сентября против этой мобилизации выступили многие «бывшие солдаты» Болынекарайской, Инясевской и Свинухинской волостей²⁵⁴. Резолюции об отказе от явки на сборные пункты и посылке на фронт делегаций для выяснения лозунгов противника принимались в Самойловке, Падах и ряде других сел. А в указанных трех волостях началось вооруженное сопротивление. 13 сентября в Больше-Карайскую волость отправилась карательная экспедиция из частей 3-го Советского полка в составе 150 пехотинцев при 4 пулеметах и 30 конных разведчиков. Подавление бунта сопровождалось расстрелами не только активно выступивших местных жителей, но и сочувствовавших им красноармейцев из 5-й роты запасного пехотного полка. В итоге 180–200 дезертиров при одном пулемете ушли в Донскую область, около 150 человек при 15 винтовках явились на сборный пункт²⁵⁵. По сведениям от перебежчиков, разбитые 1 (14) сентября полки дивизии Сиверса, состоявшие из мобилизованных солдат, разбегались, частью бежали в село Большой Карай, «в котором восставшие крестьяне образовали фронт в 15 верст»²⁵⁶. 29 октября (11 ноября) 1918 г. писарями штаба Саратовской бригады были зачислены старший унтер-офицер Федор Набатников и двое солдат. Указанная фамилия интересна. Накануне первой красной мобилизации советский служащий балашовского села Инясева Устин Набатников организовал несколько крупных сел и нарочным объявил красному Балашову войну. Около 4 дней велись боевые действия, восстание было подавлено, сам У. Набатников бежал на Дон²⁵⁷. Так вспоминал участник событий с красной стороны. Здесь мы видим, что его родственник или однофамилец (и, скорее всего, односельчанин или из близкой округи) зачисляется в бригаду через несколько дней после прибытия штаба к границам Саратовской губернии. Возможно, в лице Набатникова мы видим путь поступления добровольцев не только из камышинских крестьян, но и балашовских – прежде всего тех активистов, кто бежал в Донщину после неудачи антибольшевистских восстаний. Названным селам предстояло активное участие в «зеленовщине» 1919 г., в антоновском движении в 1920–1921 гг.