Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

3 января 1919 г. политком 2-го Московского полка докладывал политкому дивизии о состоянии полка. Настроение оценивалось как удовлетворительное. Прошло то время, когда при слове «казаки» «красноармейцев охватывал ужас». Это произошло потому, что разлагающие элементы и местное пополнение, которое считало дисциплину «старым режимом», удалось нейтрализовать: кого-то обезоружить и арестовать, других разбить по разным ротам, что позволило сделать полк боеспособным. Сыграла роль и перемена командования. Приказы о наступлении встречались сочувственно. С жалованьем всегда задержки, и это вызывало недовольство. Отдел снабжения продуктов не присылал, местные ресурсы также исчерпаны, так что впереди маячило довольствование водой и мясом. В полку 26 коммунистов и 46 сочувствующих, которые «запустили щупальцы во все отделы» (характерная метафора, выдающая потребительское отношение коммунистов к полку). Проводились концерты и выступления, в том числе для крестьян⁴³². Согласно сведениям политотдела РВС Южфронта с 20 января по 15 февраля 1919 г., в 4-м Царицынском полку также имелся культурно-просветительский кружок⁴³³. Характерную благодарность-извинение полка жителям опубликовала советская газета: «От товарищей 1-го Камышинского стр. полка. Привет Вам, гр. села Гуселки. Позвольте Вас поблагодарить от лица всех товарищей нашего полка за точное исполнение приказаний. Товарищи! Мы сами сознаем, что эти приказания для Вас были тяжелы, но не забудьте, что те, которые борются за Вас на фронте, Ваши товарищи, Ваши, почти что, односельчане, хотят есть, но где же взять? Так вот так, Гусельцы, мы Вас благодарим за Ваше хорошее отношение к нам и неоставление нас в эти тяжелые дни. Надеемся, что и впредь Вы не оставите нас. Квартирмейстер [квартермистр] Попукалов»^.

Политком 97-го полка 15 января 1919 г. докладывал о страшной усталости красноармейцев. Скоро три месяца, как полк в боях, люди выбывали, а пополнения нет. В ротах осталось до 30 человек. Красноармейцы заявляли, что, если не дадут отдыха или настоящего пополнения, начнут убегать. Полк боевой, стойкий, поэтому на заявление, что уже невмоготу, надо обратить серьезное внимание. Еще одна беда – отсутствие почты. Красноармейцы не знали, что с семьями, не могли послать денег. В результате развилась игра в карты, набивались бешеные цены на продукты в деревнях, а семьи при этом, возможно, голодали⁴³⁵.

Доклад политкома 6-го Камышинского полка от 20 января рисовал развернутую картину жизни полка. Настроение хорошее, комсостав, за исключением нескольких лиц, ревностен и авторитетен. Ослушаний и самовольных отлучек не было. Население прифронтовой полосы относилось к красноармейцам удовлетворительно, а в целом настрой неопределенный – «измучила нас война»⁴³⁶.

3 февраля доклад в политотдел Особой группы Южфронта представил политком 4-го Царицынского полка. Дисциплина в полку удовлетворительная, телесных наказаний, злоупотреблений не замечалось. Организована полковая комячейка. Полком без боя занята Зензеватка и с боем – Каменный Брод. Жалованье должно было быть 20-го, а до сих пор не получено, что неблагоприятно влияло на боевой дух. Настроение красноармейцев оценивалось как благоприятное, жителей – враждебное. В Каменном Броде и Зензеватке при содействии политкомов полка избраны, то есть, читай – назначены, советы и другие организации⁴³⁷.

Наконец, политком Особого караульного советского Саратовского Интернационального батальона докладывал в политотдел Особой группы Южфронта 6 февраля о неважном настроении в батальоне,  – «интернационалисты» хотели на родину. Однако было распоряжение не отпускать, что влекло частые недоразумения с комсоставом. Красноармейцы-иностранцы также роптали из-за неполучения жалованья⁴³⁸.

Фронтовой политотдел имел такие данные за период 20 января – 15 февраля 1919 г.: в Камышинской дивизии организованы ячейки в некоторых полках, коммунистов в 6-м Камышинском – 13, во 2-м Московском – 30, 97-м Саратовском – 60, четыре ротные ячейки, в команде конных разведчиков организована ячейка в 25 человек⁴³⁹.

Между тем боевые действия продолжались. 26 декабря противник начал наступление на Камышинскую дивизию и оттеснил ее за линию Малая Ивановка – Попов – Ютаевский. Передовые части дивизии Старикова, три пеших и два конных полка, занимали Островскую, Пшеничкин, Нижние Коробки, Романов, Николаевское, Рыбинку. Для отвлечения сил противника с фронта 9-й армии на себя и с целью оказать помощь Коммунистической дивизии первой бригаде 29 декабря предписывалось наступление и занятие Тарасова, Пшеничкина, Витютнева, Верхних Коробков и Моисеева⁴⁴⁰.