Беларусь. Полная история страны

Новые судебные уставы, утвержденные Александром II в ноябре 1864 года, вводили такие прогрессивные принципы, как полное отделение судебной власти от административной, процессуальная независимость судей, единый суд для всех сословий, гласность судопроизводства, его устный и состязательный характер, право сторон и подсудимых на защиту, открытость для сторон и подсудимых всех выдвигаемых против них доказательств, право сторон и осужденных на подачу кассационной жалобы. Для юридической помощи подсудимым создавался институт присяжных поверенных (адвокатов), которые не зависели от правительства, поскольку не находились на государственной службе.

Земская реформа, проводимая согласно изданному в январе 1864 года «Положению о губернских и уездных земских учреждениях», привела к созданию выборных земских учреждений (собраний и управ) – органов местного самоуправления в сельской местности, в которых были представлены все сословия. В ходе аналогичной реформы городского самоуправления создавались выборные городские думы (представительный орган) и подотчетные им городские управы (исполнительный орган)[98].

Местное самоуправление вводилось не повсеместно, а «соображаясь с местными обстоятельствами». В западных губерниях городское самоуправление было введено только в 1875 году, а земские учреждения – в 1911 году, незадолго до Первой мировой войны.

Восстание 1863–1864 годов

Предпосылки, как и в прошлый раз, появились задолго до восстания, и власть снова их проигнорировала или предпочла притвориться слепой и глухой. В декабре 1855 года виленским (а также гродненским, ковенским и минским) генерал-губернатором и командующим войсками Виленского военного округа был назначен генерал-лейтенант Владимир Назимов, которого местное дворянство встретило весьма благосклонно. В 1841 году Назимов был председателем особой следственной комиссии, расследовавшей дело о тайном революционном обществе, якобы возникшем в Вильне. Он пришел к выводу, что этот заговор был высосан из пальца, то есть показал себя не бездушным карьеристом, а честным человеком. Вдобавок Назимов придерживался либерально-демократических взглядов (в той степени, которая была дозволена высокопоставленному царскому чиновнику). Полонофилом его нельзя было назвать, но он сочувствовал полякам, которые в то время задавали тон в Вильне, и пытался провести через правительство различные уступки, начиная с полной амнистии участникам прошлого восстания и заканчивая разрешением на строительство новых костелов. Нельзя исключить и того, что поведение Назимова было следствием новых веяний в государственной политике – только что пришедший к власти Александр II нередко пытался использовать пряники там, где его строгий отец Николай I предпочитал орудовать кнутом.

Карл Рыпинский. Портрет Владимира Назимова

Спираль истории сделала очередной виток. Точно так же, как и в 1815 году, либерализм власти был истолкован как слабость, и снова зазвучали призывы к возрождению Речи Посполитой. Шляхта и католическое духовенство действовали по принципу «дай ему палец, а он всю руку откусит». Разрешение изучения польского языка, ранее запрещенного к использованию как в учебных, так и в административных учреждениях, повлекло за собой требования преподавания всех предметов на польском и учреждения в Полоцке польского университета. Отмена запрета на строительство новых костелов привела к тому, что их число захотели увеличить чуть ли не вдвое. Если в 1858 году виленское дворянство встречало Александра II со всеми положенными торжественными церемониями, то уже в 1860 году оно проигнорировало очередной визит императора. Публичное исполнение государственного гимна «Боже, царя храни» производилось шепотом. Запрещенная литература патриотически-революционного характера продавалась открыто (ее распространители пользовались тем, что царские чиновники не владели или плохо владели польским языком и потому не всегда могли отличить запретное от дозволенного). Разумеется, мирными демонстрациями недовольства дело не ограничилось. Создавались подпольные революционные кружки (боевые ячейки) и тайные склады оружия.

Константин Калиновский