Тут нужно сделать одно уточнение. Восстание перекинулось на Литву, на Беларусь. Но при этом оно не имело целью образования самостоятельного государства на землях Великого княжества. Речь шла о возрождении Речи Посполитой, в которой Литва выступала в роли «младшей сестры» Польши. В Варшаве говорили о «необходимости возвращения восьми воеводств» (литовских и белорусских земель). По сути, для белорусов это восстание не являлось освободительным, в особенности для крестьянства, потому что в Российской империи (особенно в западных губерниях) крестьян-белорусов угнетали меньше, чем в Речи Посполитой. Поэтому крестьяне уклонялись от вступления в повстанческие отряды, а если их к этому принуждали, дезертировали при первой же возможности. Точно так же вели себя представители городских низов. В основном участники восстания были представлены шляхтой и студенческой молодежью. Католическое и униатское духовенство тоже не осталось в стороне. Всего же в Беларуси и Литве восстало около 12 000 – 14 000 человек. На помощь к восставшим пришли польские военные отряды, общей численностью в 12 000 человек. С их появлением восстание превратилось в настоящую войну.
Восставшие захватили Ковно и попытались завладеть Вильней. 19 июня 1831 года у деревни Понары (Паняряй) близ Вильны состоялось сражение между объединенным повстанческим войском и отдельным отрядом генерал-лейтенанта графа Дмитрия Остен-Сакена. Силы были примерно равны (порядка 20 000 с обеих сторон), но регулярная армия довольно легко одержала победу над повстанцами. 16 июля Остен-Сакен взял Ковно. Началась «зачистка» западных губерний от мелких партизанских отрядов. К середине августа в Беларуси и Литве восстановился порядок, а военные действия в Польше продолжались до октября, когда сдались последние оплоты восставших – гарнизоны Модлина и Замостья (Замосць).
26 февраля 1832 года был издан «Органический статут Царства Польского», по которому Царство Польское объявлялось «нераздельной частью российского государства», упразднялись сейм, польское войско и другие элементы польской государственности. Роль сената перешла к Департаменту по делам Царства Польского, учрежденному при Государственном совете.
Михаил Волович – участник экспедиции полковника Заливского (1833)
Полковник армии Царства Польского Юзеф Заливский, эмигрировавший после подавления восстания во Францию, решил взять реванш, подняв всеобщее восстание на польских и литовских (литовско-белорусских) землях. Для того чтобы вовлечь в восстание крестьян и мещан, акцент делался на требовании гражданских свобод и всеобщего равенства, то есть в первую очередь на освобождении крестьян от крепостного гнета. В марте 1833 года Заливский с небольшой группой сторонников перешел российско-австрийскую границу под Сандомиром и направился к Люблину. В каждом населенном пункте оглашались призывы к восстанию, на которые никто не откликнулся. Заливскому пришлось вернуться в Австрию, где он был арестован и приговорен к смертной казни, которую заменили тюремным заключением.
Одним из сподвижников Заливского был Михаил Волович, сын слонимского подкомория[91] Казимира Воловича. Он учился в Виленском университете, где был членом обществ филаретов[92]. Волович участвовал в восстании 1830–1831 годов, а затем, подобно Заливскому, эмигрировал во Францию (туда вообще уезжали многие участники восстания, потому что Франция на то время была самой свободной страной Европы, а французы симпатизировали полякам, верным союзникам Наполеона).
Экспедиция Воловича, предпринятая одновременно с экспедицией Заливского, оказалась удачнее – ему удалось собрать небольшой отряд. Первой громкой акцией стало нападение на почтовую бричку недалеко от Слонима (повстанцам нужны были деньги). Гродненский губернатор Михаил Муравьев, будущий усмиритель Северо-Западного края, начал проводить облавы, но отряд Воловича уходил от преследования. 10 мая 1833 года в Слонимском уезде 28 участников восстания, которых этапировали из одной тюрьмы в другую, разоружили конвой и бежали в лес. Возникла опасность того, что они могут присоединиться к отряду Воловича. Облавы превратились в тщательное прочесывание лесов. Проводились они не только в Гродненской губернии, но и у соседей – в Минской губернии и Белостокской области. Участвовало в облавах около 10 000 человек (солдат и полицейских, с приданными крестьянами). Воловича удалось схватить в лесу близ Слонима, когда в его отряде осталось четыре человека. Согласно рапорту руководившего облавой майора Галенковского на имя Муравьева, «преступник Воллович кинжалом ранил двух человек, и в то же время сперва из пистолета, а потом кинжалом хотел лишить себя жизни, но действиями исправника к тому не допущен». Далее сообщалось, что «при допрашивании нами об открытии соучастников его в предательстве, Воллович совершенно не сознается и никого не открывает».