Беларусь. Полная история страны

В Литовском провинциальном комитете тоже шла борьба между «красными» и «белыми», уповавшими на поддержку прогрессивных европейских сил и англо-французскую интервенцию. Шума вокруг восстания и впрямь было много. Лидер анархистов Михаил Бакунин опубликовал воззвание «К русскому, польскому и всем славянским народам», в котором призывал поддержать повстанцев, и даже участвовал в подготовке польского морского десанта в районе Паланги[101] вместе с Александром Герценом и его ближайшим другом Николаем Огаревым. Русские революционеры считали, что польское восстание, которое они называли «революцией», удастся лишь в том случае, если оно перекинется на Россию и превратится в русское крестьянское восстание. Неутомимый (или, скорее, неугомонный) Джузеппе Гарибальди набирал волонтеров для отправки в Польшу. Британский и французский послы забрасывали министра иностранных дел князя Александра Горчакова нотами… В такой обстановке во Временном провинциальном правительстве Литвы и Белоруссии (так с 1 февраля 1863 года назывался Литовский провинциальный комитет) взяли верх «белые». 11 марта Временное правительство было распущено, а его председатель Константин Калиновский стал революционным комиссаром Гродненского воеводства (то есть был отстранен от общего руководства).

По совету князя Горчакова, который был не только министром иностранных дел, но и канцлером, Александр II в мае 1863 года заменил генерал-губернатора Назимова на уже упоминавшегося выше Михаила Муравьева, который стал виленским, гродненским и минским генерал-губернатором, командующим войсками Виленского военного округа, а также главным начальником (генерал-губернатором) Витебской и Могилевской губерний. Проще говоря, Муравьев стал императорским наместником Литвы и Беларуси с чрезвычайными полномочиями.

Историки нередко пишут о Муравьеве как о человеке энергичном, но недалеком, однако его поступки опровергают вторую часть этого мнения. Первым делом Муравьев заменил большинство чиновников, служивших при Назимове, своими кадрами. Затем он обложил довольно высоким военным налогом имения польских помещиков (раз уж вы давали деньги на восстание, так дайте и на его подавление). У тех, кто был замечен в поддержке повстанцев, имения конфисковывались сразу же, без особых разбирательств. Столь крутые меры резко сократили поддержку повстанцев помещиками.

С крестьянами Муравьев вел себя иначе. Прежде всего он добился полного соблюдения на подчиненной ему территории «Положения о выкупе» 1861 года и дал крестьянам ряд значимых льгот (например, на 20 % уменьшил выкупные платежи, а всем безземельным крестьянам дал надел в три десятины)[102]. Кроме того, крестьянам могли передаваться (и передавались) земли, конфискованные у повстанцев и тех, кто с ними сотрудничал. Одновременно сельским общинам вменялось в обязанность наблюдение за местной шляхтой. Оцените «красоту игры»: крестьяне бдительно следили за помещиками в надежде получить их земли задаром. Проводилась и активная агитационная работа, суть которой можно выразить фразой: «Польское дело – не ваше дело». Про усилившуюся активность правительственных войск можно и не упоминать. Муравьев совершенно верно считал, что чем раньше восстание будет подавлено, тем меньше будет жертв.

Действия Муравьева привели к возвращению «красных» к руководству восстанием. В июне 1863 года в Вильно вернулся Калиновский и вскоре снова встал во главе восстания. Положение повстанцев было отчаянным, поэтому они от уговоров все чаще и чаще переходили к террору. В июне 1863 года вышел «Приказ польского правительства над всем краем литовским и белорусским к народу земли литовской и белорусской», авторство которого приписывается Калиновскому. «Вы, верно, слышали, что теперь установлено польское правительство, что это польское правительство отдает вам безо всякого выкупа и чиншей ту землю, на которой сидели ваши отцы и деды, что это польское правительство дает вам настоящую свободу, как у французов…» – говорилось в начале «Приказа». А дальше шел призыв «без лишних слов вести на виселицу» тех, кто не понял своего счастья и не желает присоединяться к восстанию. Повстанческий террор приобрел массовый характер: в отчете Александру II Муравьев указал, что общее число казненных повстанцами доходит до 500 человек. Преувеличивать количество жертв Муравьеву не было смысла, он скорее бы преуменьшил, поскольку стремился подавить восстание жесткими мерами, но малой кровью.

К октябрю 1863 года все повстанческие отряды в Беларуси и Литве были разгромлены. Осталось только несколько хорошо законспирированных ячеек, последнюю из которых уничтожили в середине 1864 года. Кастусь Калиновский был арестован в конце января 1864 года и 22 марта того же года повешен в Вильне на Лукишской площади. Во время оглашения приговора после слов «дворянина Калиновского приговорить…» он выкрикнул вошедшую в историю фразу: «У нас нет дворян, у нас все равны!»