Белое солнце России. Белая армия и Православие

В завершение главы хотелось бы сказать несколько слов о казаках и Православии. Именно несколько слов, поскольку религиозная мотивация казаков, сражавшихся против красных, их видение большевизма – тема отдельного исследования. Поэтому героями книги стали прежде всего русские офицеры-добровольцы, не принадлежащие к казачьему сословию. Однако нам показалось, что повествование о белых и Православии будет неполным без хотя бы краткого экскурса в историю противостояния казаков и большевиков. Нужно сказать, что в современном обществе образ этого военного сословия сильно мифологизирован, как и его роль в истории России. Как единое целое, казачество перестало существовать после Гражданской войны, когда огромное количество его представителей ушло в зарубежное рассеяние, сохранив неповторимое своеобразие быта. Поколение же казаков, родившееся в СССР, воспитывалось на фоне либо разрушенных, либо превращенных в конюшню или зернохранилище храмов. Иными словами, образ мыслей казаков, появившихся на свет и воспитанных в СССР, весьма отличается от миропонимания их предков. Думается, читателю будет небезынтересно познакомиться со взглядом – правда, беглым и неполным – казаков на своих противников.

…Полковник Федор Иванович Елисеев прожил удивительную жизнь, его судьба поистине уникальна. Кубанский казак, честно сражавшийся на кровавых полях Первой мировой войны, он в числе первых выступил на Кубани против кровавого большевизма – сражался с красными на Северном Кавказе и Маныче, дрался с ними под Воронежем, отступал с Белой армией до Сочи и разделил с родными кубанцами унижение капитуляции и плена. В 1921 году Елисеев бежал из большевистской России, с группой казаков-джигитов он объехал весь мир. Однако война снова настигла его в 1939 году на острове Суматра. Полковник Елисеев вступил во французский Иностранный легион и храбро сражался с японцами. В 1945 году, прикрывая отход батальона легионеров и спасая раненого товарища, сам дважды раненный, он попал в плен. Спустя год Елисеев был освобожден и вернулся во Францию, позже переехал в Америку, где и умер в 1987 году в возрасте 94 лет. Казалось, столько переживший и не раз смотревший смерти в глаза человек, потерявший Родину и близких, должен ожесточиться сердцем, озлобиться на весь мир. Однако с кубанским полковником этого не произошло. Елисеев жил и умер православным христианином. В своих книгах он прекрасно описал быт и мировоззрение казаков. Вот только несколько зарисовок на эту тему.

Вернувшиеся с Первой мировой войны кубанцы были приглашены Елисеевым (тогда еще подъесаулом) к нему в дом. Десятка полтора урядников, привязав под сараями своих лошадей, с полным вооружением, с винтовками в руках, снимая папахи и крестясь на иконы, вошли в дом. Подобная сцена указывает на патриархальность сознания казаков, свойственную далеко не всем офицерам-добровольцам.

Воспитанные в традиционном православном обществе, кубанцы (донцы, терцы, оренбуржцы…) имели ясные представления о добре и зле. Эти представления укладывались в простую формулу: те, кто за Бога, – на стороне добра, кто же является противником Господа – на стороне зла, и именно такое миропонимание во многом объясняет жестокое и даже зверское отношение казаков к пленным красноармейцам, особенно комиссарам. Это неудивительно: ведь те, кто разрушал храмы, уничтожал святые иконы и убивал священников, в представлении казаков не являлись людьми, следовательно, к ним нельзя испытывать чувство жалости. Это – нечисть. В своих воспоминаниях Елисеев приводит слова одной кубанской песни, с которой восставшие весной 1918 года станичники шли сражаться с большевиками:

С Богом, кубанцы, не робея,Смело в бой – пойдем, друзья… —

Бейте, режьте – не жалея,Басурманина-врага!