Белорусские народные сказки

Пришли на кухню. Трем-сын хотел гостей угостить. Но только достал он свою волшебную скатерть, как Настасья-Красавица выхватила у царя меч — и хвать им по Трем-сыну. Так голова Трем-сына и покатилась в угол. Тогда она изрубила его мечом на мелкие кусочки и велела поварам нагреть полный котел молока. Повара нагрели. Настасья бросила в кипящее молоко порубанного Трем-сына, потом вынула, остудила и живою водой покропила. И вмиг срослись все порубанные части! Еще раз окропила она живою водой — и Трем-сын вскочил на ноги. И стал он такой красивый да стройный богатырь, что поглядеть любо! Царь так глаза и вытаращил: вот бы ему теперь такую красоту да силу! И пристал он к Настасье-Красавице:

— Сделай и меня таким же!

— Ладно, — говорит она, — сделаю.

Схватила меч, изрубила царя на куски и бросила за изгородь собакам. А сама взяла за руку Трем-сына и повела во дворец, в палаты.

Созвал Трем-сын гостей со всех волостей, позвал отцов — родных и названных — сыграл веселую свадьбу.

И я на той свадьбе был, мед-вино пил, по бороде текло, а в рот не попало. Дали мне там смоляную лошадку, седло из лозы да гороховый кнут. Еду я назад на лошадке, вижу — овин горит. Остановил я лошадку, начал его тушить. А пока я тушил, лошадка моя от огня растаяла, седло козы поели, а кнут вороны расклевали… Оттуда пошел я дальше пешком да к вам пришел и рассказал эту вот сказку.

<emphasis><strong>ЧЕРТ-ВОР</strong></emphasis>

оехал дед пахать поле. И взял с собой на обед лепешку. Положил лепешку на телегу, а сам пашет.

Пахал, пахал, уморился, пошел к телеге, — лепешкой подкрепиться.

Приходит, а тут у него из-под носа схватил черт лепешку и побежал в болото.

Обозлился дед на черта — и с кнутом за ним. Подбежал к болоту, глядь — черт в прорву провалился. Дед сгоряча тоже туда — бултых!

Попал на дно прорвы, глядь — а там большой дворец и полно в нем чертей.

Стал дед присматриваться, кто из чертей стащил у него лепешку. Да разве узнаешь: ведь все черти одной шерсти,

— Кто у вас тут старшой? — спрашивает дед у чертей.

— Да вон, — говорят, — за столом сидит.

Дед подошел к нему.

— Так и так, — рассказывает про свою обиду, — твой черт украл у меня лепешку. А у меня другой нету. Вели вернуть.

Старшой говорит:

— Ищи у молодых: старые этим заниматься не станут.

Подошел дед к куче молодых чертенят:

— А ну, раскрывайте рты!

Раскрыли рты чертенята. Посмотрел дед и увидел у одного из них во рту недоеденную лепешку.

— Вот она, моя лепешка! — говорит дед старшому.

Топнул старшой на чертенка:

— Ты зачем у деда лепешку украл? Дед — человек бедный, а ты у него воруешь. Если так, то забирай его, дед, к себе, пускай он отслужит тебе за твой убыток.

Почесал дед затылок:

— Куда мне его брать? Мне и самому есть нечего. Да и работы для него нету.

— Ничего, — говорит старшой, — оп сам себе работу найдет.

Согласился дед и взял молодого черта. «Может, — думает, — хоть в лес за дровами когда съездит».

Привел его домой. Достали они с бабою жменьку жита.

Черт говорит:

— Давайте я молоть буду.

— Да нам и самим такую малость смолоть не трудно.

— Нет, — заупрямился черт, — дайте молоть мне…

Отдали они ему жито. Начал черт молоть. Баба уже и хлеб замесила, а в жерповах муки полно. Стали дед с бабою ссыпать муку в закром. Полный закром насыпали…

Хвалит дед черта:

— Вот это работник так работник!

Поехал дед с чертом поле пахать. Черт говорит деду:

— Запрягай меня в соху вместо коня.

Запряг дед черта в соху. Повернулся тот туда-сюда и все поле вспахал.

— Что теперь будем делать? — спрашивает черт у деда.

— Земли у меня больше нету, — говорит дед.

— Так давай возьмем у пана исполу ляду[15]: вырубим да посеем пшеницу.

Ну так они и сделали. Черт за день всю ляду вырубил, выкорчевал, вспахал и пшеницу посеял.

Хорошая выросла пшеница. Сжал черт пшеницу, связал ее в снопы, сложил в копны, и начали делить: пану половину — за землю и деду половину — за зерно да за работу.

Говорит черт деду:

— Уговаривайся с паном так: ему воз, а нам охапку.

Дед так и сказал пану. Жадный пан думает: «Это хорошо: воз — не охапка. Обману я деда!»

Наложил дед пану воз пшеницы.

— Теперь забирай свою охапку, — говорит пан деду.

— Да пускай мой помощник заберет — я уже стар, не донести мне.

— Ну, пускай помощник берет.

Закрутился черт по полю, собрал все снопы в кучу, сгреб их и домой потащил. Пан только глазами хлопает…

Дома дохнул черт на пшеницу — она вся и смолотилась. Наполнил дед полные закрома зерном.

— А теперь, — говорит черт деду, — давай коня, я за дровами поеду.

Запряг дед коня. Черт сел и поехал. В лесу без топора и пилы вырвал он с корнями самые толстые деревья, наложил воз чуть не до неба, сам сверху уселся и чмокнул на лошадь. Конек фыркнул и помчался, не разбирая пути, — по целине, по кустам, по бурелому.

Едет на четверике пан по дороге. Загляделся на диво: такой плохонький конек, а тащит воз дров, нагруженный чуть не до самого неба! А его четверик еле пустую коляску тащит.

— Эй, — кричит пан вознице, — давай меняться: забирай мой четверик, а мне отдай своего.

— Давай.

Отдал черт пану свою клячу, взял у него четверик — только его и видели.