Приезжает домой:
— Принимай, дед, коней!
У деда от удивленья и трубка изо рта выпала.
— Где ты их взял?
— Обменял на твоего конька!
— Да у меня ведь для них и сена-то нету…
— Ничего, будет сено.
Спрыгнул черт с воза, обернулся батраком и пошел к пану.
— А нет ли у вас, пане, какой-нибудь работёнки? — спрашивает черт-батрак.
— Есть, — говорит пан: — вон полон овин жита немолоченого.
Пошел черт в овин. Разложил все снопы на току, а потом как дохнул, все враз и смолотилось: лежит солома отдельно, зерно отдельно, мякина отдельно.
Посмотрел пан — чисто смолочено!
— Что ж тебе заплатить за такую работу?
— Да ничего. Дай, если не жалко, сена охапку.
Обрадовался пан, что попался такой дешевый работник.
— Вон, — говорит, — стог у речки стоит. Набери себе там охапку сена.
Пошел черт, обмотал стог веревками и потащил. Увидел его приказчик. Прибежал к пану:
— Ах, папочек, вы сказали молотильщику взять сена охапку, а он целый стог потащил.
— Вот мошенник! — разозлился пан. — Выпусти на него бодливых быков, пускай его забодают!
Выпустили быков, а черт их за рога и забросил на стог.
— Ах, ах! — кричит пан. — Натравите на него кабанов, пусть его искусают!
Выпустили кабанов. А черт и их за уши — да на стог.
И притащил все деду.
Отслужил черт год и говорит деду:
— Ну, дед, может, я тебе за лепешку уже отработал?
— Да еще как! — смеется дед.
— Так отправь меня домой.
— Ступай себе, разве я тебя держу?
Махнул черт хвостом и помчался в свое болото.
Прежде медведь был таким же, как мы, человеком. Людей тогда было мало, и жили они в лесах. Охотились там на зверей и птиц. Летом собирали грибы и ягоды, копали корни растений и запасались ими на зиму. А больше всего запасались орехами и медом. Пчел было много. И водились они в дуплах да в земляных норах.
Люди искали пчел в дуплах, и кто первый находил их, тот обвязывал то дерево веревкой, и никто уже не имел права их трогать.
А жил в ту пору один человек — несусветный лентяй. Не хотелось ему самому пчел искать, вот и выдирал он чужих.
Жилось тому лентяю неплохо. Раздобрел он на чужом меде, толст сделался, как колода. Да вот беда: трудно стало ему на деревья за медом лазить.
Стал он раздумывать, что бы такое сделать, чтобы легко было на деревья лазить. Но ничего не придумал.
Проведал однажды лентяй, что живет за семью лесами, за семью болотами такой колдун, что все может сделать.
«Пойду, — думает, — к нему. Может, он сделает меня легким».
И пошел он к тому колдуну. Идет лесами, смотрит — липа перевязана. Подошел он к ней, а там дупло совсем низко и полно в нем меду.
Выдрал он мед из дупла, наелся и пошел дальше.
Идет, а тут вскоре и другая липа перевязанная с пчелиным дуплом. Выдрал он мед и из этого дупла.
Долго ли, коротко ли шел он, наконец дошел до землянки, где жил тот колдун. Постучался в землянку — никто не открывает: нету хозяина дома. Сел лентяй и сидит. Вдруг видит — перед самым носом у него липа с дуплом. Привык лентяй чужих пчел выдирать, и тут не удержался.
Только начал он драть мед да за обе щеки уплетать, глядь — и хозяин идет.
Посмотрел колдун на лентяя, покачал головой и говорит:
— Ну, человече, за такую злую работу будешь ты отныне только то и делать, что пчел драть.
И обратил колдун этого лентяя в медведя.
Вот откуда и взялся медведь. А кто не верит тому — пусть поймает медведя да сам спросит у него, так ли было оно на самом деле, как в сказке сказано.
Вот однажды повез сын отца в пущу. Жаль ему отца — сильно любил он его, да что поделаешь! Не повезешь, люди засмеют, старых обычаев, скажут, не держится. Еще из села прогонят…
Едет он невеселый, а отец и говорит ему:
— Неужто ты, сынок, меня, старого да хворого, одного в лесу бросишь?
Подумал сын, утер слезу и говорит:
— Нет, батько, не брошу. Но для людей хотя бы надо это сделать. Ночью я за тобой приеду и буду тебя до самой смерти в темной коморе держать, чтоб никто не видел.
Так сын и сделал.
Когда настала ночь, он привез из пущи отца и спрятал его в темной коморе.
А случилось несчастье — град все жито побил, и нечем было новое посеять.
Пришел сын к отцу в темную коморку, жалуется:
— Что делать? Не посеем жита — в будущем году без хлеба останемся.
Отец говорит:
— Нет, сынок, доколе я жив, без хлеба мы не будем. Слушай меня. Когда ты был еще маленький, я гумно строил. А был в том году большой урожай. Вот я необмолоченным житом гумно и накрыл. Сними стреху, обмолоти — и будет у тебя зерно на посев.
Сын так и сделал. Снял стреху с гумна, обмолотил и посеял осенью жито.
Дивуются соседи: откуда это оп зерно достал? А сын молчит, ведь нельзя же признаться, что это старик-отец ему помог.
Подошла зима. Нечего есть. Опять идет сын к отцу в темную комору.
— Так, мол, и так, — говорит, — придется с голоду помирать…