Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Проецируя имперскую власть на российские регионы и сопредельные страны, Москва сегодня забывает, судя по всему, еще о двух обстоятельствах. Мы уже отмечали, что технологически Россия существенно отстает от развитых стран и находится от них в полномасштабной зависимости. Однако важнее другое.

С одной стороны, имперская метрополия обладает сейчас весьма ограниченными ресурсами как для собственного развития, так и для экспансии. Расходы российского федерального бюджета в 2018 г. составили 16,7 трлн рублей[883] ($266 млрд), что в 16,6 раза меньше расходов американского[884], в 12,5 раза — китайского

[885] и в 1,5 раза — голландского[886]. В 2017 г. Пекин вложил в экономику неспокойного Синьцзян-Уйгурского автономного района 538 млрд юаней ($85 млрд)[887], в то время как в том же году на весь российский Дальневосточный федеральный округ пришлось 1,22 трлн рублей ($21 млрд)[888]

. Россия не способна успешно развивать собственную территорию (расходы федерального бюджета, если разделить их на масштабы страны, соответствуют $15,7 тыс./кв. км в год против $1,85 млн/кв. км в год в Швейцарии[889]), а порой даже не может банально сохранять ее ресурсы (летом 2019 г. масштабные пожары в Сибири уничтожили около 10 млн га лесов[890], что почти в четыре раза превышает территорию аннексированного Крыма). Тем более Россия не может ни осуществлять масштабные программы перевооружения и развития своих вооруженных сил (за последние годы ни одна из крупных госпрограмм не была выполнена полностью[891], а «самые современные» образцы обычных российских вооружений серьезно уступают западным аналогам

[892]), ни покупать лояльность своих сателлитов даже за очень большие деньги (знаменитые $106 млрд, которые прямо или косвенно были потрачены Кремлем на экономическую поддержку Белоруссии только в 2005–2016 гг.[893], превышают объем поддержки, оказанной в 2008–2017 гг. Соединенными Штатами любому из своих союзников[894], — но при этом не дают Москве шанса считать Минск последовательно стоящим на ее стороне: в последние месяцы Белоруссия все активнее заигрывает с Китаем[895]

). Россия сегодня — бедная страна не только по количеству своих граждан, существующих на средства ниже произвольно определенного прожиточного минимума (их число в последнее время снова стало расти, достигнув 19,2 млн человек, или 13 % населения[896]), но и в абсолютных значениях как потенциальный спонсор для возможных имперских предприятий.

С другой стороны, что крайне нетипично, возрождающаяся имперская Россия сегодня распоряжается в основном не созданными ею самой, а, скорее, колониальными богатствами. Основная поселенческая колония Московии, Сибирь, на протяжении столетий наращивала свою долю в территории, населении и экспорте России. Если в 1897 г. ее доля в этих показателях составляла соответственно 52, 7,5 и 19 %, то в 1985 г. она выросла соответственно до 57, 10,5 и 46 % от общесоюзных показателей, а на пике в 2013 г. достигла 75, 20,2 и 76 % общероссийских[897]. В последние годы федеральный бюджет более чем наполовину обеспечивался налогами и сборами с «колониальных» товаров, а российский экспорт, если исключить из него минеральные ресурсы, оказался бы ниже, чем датский[898]. С позиций противопоставления метрополии и колоний нужно подчеркнуть, что подобных соотношений в европейской истории не было, пожалуй, никогда, кроме как в начале XIX века в случаях с Испанией и Португалией, — но не грех напомнить, что в тот период этим империям оставалось жить всего пару десятков лет. Складывающиеся сегодня тренды в отношении федерального центра к Сибири и Дальнему Востоку подтверждают, что Москва рассматривает эти регионы так же, как и царское правительство, полагая их сolonies d’exploitation économique, и не более того. Мы предполагаем, что этот фактор в перспективе также окажется значимой причиной сокращения объемов средств, направляемых центром на обеспечение дальнейшей экспансии, — ведь история показывает, что ни одна метрополия не могла долгое время так серьезно зависеть экономически от своей колонии или колоний. Неспособность метрополии вырабатывать необходимые для поддержания имперского момента ресурсы мы бы назвали третьей причиной несостоятельности надежд на имперский ренессанс.