«Бежали храбрые грузины»

Видимо, Серго был на таком взводе, что его пришлось успокаивать всерьез. «Сейчас торопиться с Грузией (…) мы не должны, – писал в шифрограмме Сталин, – все равно через несколько месяцев, если коммунисты будут легализованы, она и так станет советской». Типа, не дергайся, дорогой, все уже на мази. Однако не дергаться было выше сил холерика Орджоникидзе. Даже после того, как полпредом в Тифлисе стал его друг и полный единомышленник Киров, немедленно начавший организовывать легализованных большевиков, он бомбил Москву телеграммами, а получая отказы, устраивал пограничные провокации с помощью полностью послушных властей Советского Азербайджана. Все это доводило до белого каления даже спокойного, уравновешенного Чичерина. Но все попытки вразумить психа («Тов. Орджоникидзе. Наша политика не ограничивается одним Кавказом (…) Вы абсолютно игнорируете наши мировые интересы (…) Вы можете страшно повредить нашим мировым отношениям» – 11 мая) уходили в пустоту. Глава МИД ябедничал в Политбюро, упирая на то, что «наш мир с Грузией будет иметь в Англии величайший эффект, затрудняя политику группы Черчилля, это повысит наш престиж во всем мире. Поэтому вы должны во что бы то ни стало удерживать товарищей от авантюр, могущих нам страшно повредить», Политбюро криком кричало, пытаясь докричаться («Следует безусловно воздерживаться от попыток вызывать восстание против правительства Грузии, Армении, Турции (…) по общеполитическим соображениям ввиду как мировой конъюнктуры, так и нашего военного положения» – 7 июля), но никому не нужные авантюры продолжались. Причем когда Чичерин, наконец, согласился насчет Армении («для установления более тесной связи с турецкими революционными массами»), выяснилось, что Армения, оказывается, для Серго второстепенна, а первостепенна именно Грузия, которую «необходимо советизировать по разным соображениям» (телеграмма от 3 августа), после чего «Армения сама сдаст власть нашим товарищам». И так далее, и тому подобное.

Пробить стенку

Документов очень много, а места, увы, мало. Но схема одна: Кавбюро просит, предлагает, требует атаковать Грузию, Кремль объясняет, доказывает, приказывает наконец уняться, но кавказский товарищ слышать ничего не хочет, а слабые попытки Тифлиса хоть как-то унять вовсю пошедших в массы и, что еще хуже, находящих там понимание большевиков только подливают масла в огонь, подводя под шизофрению Орджоникидзе некую фактическую базу. К тому же в Грузии оседают политические эмигранты из уже советизированных регионов, пытающиеся продолжать борьбу с ее территории, что, понятно, никуда не годится. В итоге 15 декабря случился скандал: устав убеждать «деликатничающего» Ильича, Серго ака Кавбюро самовольно приказал 11-й армии перейти границу Грузии. Развернуть колесо вспять удалось лишь с огромным трудом, чуть ли не угрозой исключения из партии «за анархизм». Но и только. Нажим продолжался, только теперь idefix Орджоникидзе оформлялась в виде коллективных писем от местных товарищей. 6 февраля по распоряжению Кавбюро приказом командующего Кавфронтом сформирована мощная группа войск Тифлисского направления. Пехота, кавалерия, бронетехника. И в тот же день на имя Ленина, Троцкого и Сталина уходит новая телеграмма, уже в совершенно апокалипсическом духе: «Грузия окончательно превратилась в штаб мировой контрреволюции на Ближнем Востоке. Здесь орудуют французы, здесь орудуют англичане, здесь орудует Казим-бей – представитель Ангорского правительства. В горы бросаются миллионы золота, создаются в пограничной полосе с нами грабительские банды, нападающие на наши пограничные посты… Считаю необходимым еще раз подчеркнуть надвигающуюся на Бакинский район смертельную опасность, предупредить которую можно лишь немедленным сосредоточением достаточных сил для советизации Грузии».

Некая правда тут, конечно, есть. В Тифлисе в самом деле функционируют всевозможные миссии, а следовательно, и резидентуры. Англичане в самом деле играют в привычные игры. Беглые мусаватисты, тем более дашнаки, плетут интриги. В горах, где и власти-то нет, гуляют банды самых разных цветов, то и дело переходящие границы Советской России. К тому же упоминание о «бакинской нефти» сродни заклинанию. Ленин, правда, по-прежнему требует «вести переговоры, предъявляя силу, но ни в коем случае не используя ее», но Троцкий и Сталин, поддерживаемый Дзержинским, уже пришли к знаменателю. Да у них и не было принципиальных возражений. Было всего одно условие: никаких спектаклей, восстание должно быть настоящим, массовым, а до того Красная Армия не должна двигаться с места, – и счастливый Серго, уже не ожидая ни решения Политбюро, ни даже реакции Ленина, дает долгожданную отмашку.

Глава XXVIII. Быстро, быстро, быстро

День простоять да ночь продержаться