Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

В США дело обстоит похожим образом. Когда в 2013 году в рамках опроса был задан вопрос о том, должны ли мужчины и женщины быть «равными в социальном, политическом и экономическом смысле», большинство американцев – 82 % – сказали «да». Но когда их спросили о том, могут ли они назвать себя «феминистами» или «феминистками», обозначился заметный спад. Только 23 % женщин и 16 % мужчин в США идентифицировали себя как «феминисток» и «феминистов». Большинство – 63 % – сказали, что они ни феминисты, ни антифеминисты[116].

Что бы ни было причиной этому, неясно, как мужчины должны на это реагировать. Перспектива перепрограммирования естественных инстинктов всех мужчин и всех женщин довольно далека. В течение трех лет между 2014 и 2017 годом ученые в Beликобритании проводили исследование того, какие образы мужчины и женщины считают привлекательными. Результаты, опубликованные в академическом журнале «Feminist Media Studies», показали тревожную тенденцию. Журнал «Newsweek» суммировал результаты в заголовке «Мускулистые и обеспеченные мужчины более привлекательны для женщин и геев, и это доказывает, что гендерные роли не улучшаются»[117]. Действительно. «Улучшение» будет достигнуто только тогда, когда женщины сочтут привлекательными тех, кого они сейчас таковыми не считают. Что тут сложного?

Врожденное пытается стать приобретенным

Когда дело касается различий между мужчинами и женщинами, а также того, как внести в отношения между ними порядок, всегда есть многое, чего мы не знаем. Но есть и многое, что нам известно. Или было известно. И, как показывают примеры из популярной культуры, описанные выше, это была не узкая область знания, а нечто широко известное. Но что-то случилось. В какой-то момент все отношения между полами перемешались. Что-то спровоцировало огромный всплеск гнева и отрицания – как раз в тот момент, когда почти были достигнуты консенсус и согласие.

Без сомнения, то, что запутало отношения между полами, и сводит с ума больше всего. Для этого требуется невероятное количество перемен в поведении, к которым нужно приспособиться, и даже после этого невозможно достичь нужного результата, не причиняя огромных страданий отдельным личностям и обществу в целом. К этому все сводится. Борцы за права геев в течение 1990-х годов и далее пытались убедить мир в том, что гомосексуальность является врожденным свойством человека, но, как мы уже убедились, это, возможно, так, а может, и нет. Но их желание преподнести все именно так довольно очевидно. Идея врожденной гомосексуальности хороша, потому что она защищает ваш статус. Но пока в гей-сообществе шла эта борьба, случилось нечто по-настоящему ошеломляющее. Благодаря усилиям некоторых людей – включая тех, кого ошибочно принимали за ратующих за феминизм – движение борьбы за женские права в то же самое время отправилось по совершенно противоположному пути.

До предыдущего десятилетия считалось, что пол (или гендер) и хромосомы относятся к наиболее фундаментальным особенностям нашего вида. Факт нашего рождения мужчиной или женщиной был одной из главных и неизменных данностей нашей жизни. Принимая эту данность, мы учились справляться – как мужчины, так и женщины – со связанными с ней аспектами жизни. Поэтому абсолютно все – не только то, что связано с каждым из полов, но и то, что происходит между ними – перемешалось, когда укоренилась идея приобретённой, основополагающей и врожденной характеристики. Так было заявлено – а спустя пару десятков лет эта идея укоренилась в обществе, и внезапно каждый стал обязан верить в то, что пол – это не биологическая реальность, а лишь «повторяющийся социальный перформанс».

Эта идея заложила под феминистскую повестку бомбу замедленного действия с совершенно предсказуемыми последствиями – этой проблемы мы коснемся в четвертой главе. Она оставила феминизм практически безоружным перед лицом мужчин, утверждающих, что они могут стать женщинами. Но попытка выдать «врожденное» за «приобретенное» причинила – и продолжает причинять как мужчинам, так и женщинам – больше боли, чем любая другая проблема. Она лежит в основе современного безумия. Поскольку она требует от нас веры в то, что женщины – не такие, какими мы их представляли. Она предполагает, что все, что женщины и мужчины наблюдали – и знали – до сегодняшнего дня, было просто миражом, и что все полученные знания о наших различиях и о том, как нам поладить друг с другом, неверны. Весь этот гнев, включающий в себя дикое, разрушительное мужененавистничество, двоемыслие и самообман – происходит из следующего факта: нас всех не просто просят – от нас ожидают, что мы кардинально изменим свои жизни и свои общества, следуя заявлениям о том, что наши инстинкты обманывают нас.

Интерлюдия. Влияние технологий