Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900)

Необходимость учреждения именно Историко-филологического института объяснялась потребностью в учителях языков (в первую очередь древних, а также русского и новых иностранных), истории и географии. Кроме того, историко-филологические факультеты университетов были малочисленны, поэтому не могли подготовить достаточное число учителей, ведь в некоторых университетах количество их выпускников было в три раза меньше, чем таковых физико-математических[1226]. Министерство народного просвещения же считало, что «физико-математические факультеты наших университетов в настоящее время богаты числом слушателей и доставляют гимназиям достаточное число учителей математики, физики и естественных наук, тогда как по малочисленности студентов в историко-филологических факультетах, оказывается настоятельный недостаток в учителях древних языков и даже русского языка, истории и географии. Сверх того, особое специальное приготовление по математическим наукам, по причине точности их содержания и строгой определенности метода их преподавания, менее необходимо, чем по предметам историко-филологического факультета»[1227].

Надо сказать, что, несмотря на голоса сторонников реального образования и его практической пользы, среди которых был и министр народного просвещения в 1861–1866 гг. А. В. Головнин, простые обыватели, отдававшие своих детей в гимназии, желали иметь понятную дорожную карту, поэтому при получении новостей о реформировании гимназий из классических в реальные родители учеников просили с их гимназиями этого не делать. В курс реальных гимназий так и не был включен латинский язык, что не позволяло реалистам поступать в университеты. В конце концов был принят курс на классическое образование, которое признавалось самым подходящим для будущих универсантов. В аналитических статьях, публиковавшихся в конце 1860-х – начале 1870‑х гг., подчеркивалось, что выпускники классических гимназий все чаще выбирали для себя высшие технические школы, для учебы в которых было необходимо знание математики и физики: «…из казенных только гимназий С.-Петербургского округа поступило в институт инженеров путей сообщения: в 1866 г. – 4 человека, в 1867 г. – 6, в 1868 г. – 7, в 1869 г. – 9, а в 1870 г. – 16 человек»[1228]. Поэтому необходимости в реальном образовании не было.

Анализ существования тех самых первых реальных гимназий, учрежденных в конце 1830‑х гг., говорил о том, что предпочтение отдавалось классическим гимназиям. В пример приводились результаты по 3‑й Московской гимназии, открытой по положению 1839 г.: «…не смотря на несомненные свои достоинства, не смотря на заботливое ведение преподавания, реальный курс третьей Московской гимназии не принес всей той пользы, какая от него ожидалась, и с 1841 по 1866 год в реальном отделении было всего 593 ученика, а в классическом 2997 (то есть, в 5 раз более), окончило курс за то же время по реальному отделению 74, а по классическому 274, да и из тех 74 реалистов 38 человек, подготовившись, сколько им было возможно, по латинскому языку, поступили в университет (29) и в медико-хирургическую академию (9), и только 14 занялись торговлею и на фабриках, а 6 поступили в высшие специальные училища (в Технологический институт 5 и в корпус путей сообщения 1), так что с небольшим только одна четвертая часть из окончивших курс пошла по тому назначению, которое было указано в самом положении о реальном курсе третьей Московской гимназии»[1229]. В 1860‑е гг. отмечалось также уменьшение числа учеников реальных гимназий, что ставило вопрос о целесообразности их существования.