Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900)

Кроме научной составляющей популярности естествознания, увеличение потока студентов естественных отделений в пореформенное время было связано с популярностью материалистической философии[1239], а позднее идей марксизма. Рост популярности естествознания привел к значительному росту численности студентов физико-математических факультетов. Накопление научного знания не могло не привести к специализации, а та, в свою очередь, влияла на профессионализацию. Однако университеты (и не только в России) оставались теоретическими высшими учебными заведениями без практической направленности. «Несмотря на их нежелание включать новые „практические“ дисциплины, университеты не были полностью против принятия новых „научных“ дисциплин <…> Специализация в рамках традиционных дисциплин в конечном счете привела к образованию новых кафедр, семинаров и институтов. Это в свою очередь иногда легитимизировало запросы практиков этих новых дисциплин, которые составляли новые профессии или по крайней мере обособленные подразделения профессий», – писал Ч. Макклелланд[1240] о специализации и профессионализации в Германии второй половины XIX в. В отличие от Германии в Российской империи специализация в университетах регулировалась Министерством народного просвещения.

Таблица 10. Относительная численность студентов за период с 1853 по 1862 г. (по данным Министерства народного просвещения)

В 1863 г. МНП опубликовало данные о числе окончивших университеты за период с 1853 по 1862 г.[1241] Эти данные (таблица 10) говорят об относительной популярности физико-математических факультетов по сравнению с историко-филологическими (число их студентов взято за единицу) и переполненными юридическими (медицинские в расчет не брались).

При этом самый большой разрыв между физико-математическими и юридическими факультетами был в Казанском университете, велик он был и в Петербурге. Однако мы не можем достоверно сказать, что причиной этому были именно камеральные отделения, сочетавшие предметы физико-математических и юридических факультетов, существовавшие в этих двух университетах, хотя именно такое объяснение напрашивается в первую очередь.

Рост популярности физико-математических факультетов в середине XIX в. интенсифицировал два взаимосвязанных явления – специализацию и профессионализацию. В отличие от второй половины XIX в. первая половина XIX в. представляет собой контраст в том смысле, что численность студентов была не так велика, а кроме того, подавляющее большинство студентов были дворянами, что накладывало отпечаток на возможности выбора будущей карьеры. Вопросы о назначении физико-математических факультетов рождались по причине отстраненности государства от проблем, связанных с профессионализацией, и необходимости его участия в социальном заказе на выпускников. По сути, государство давало только один социальный заказ на массовых выпускников физико-математических факультетов и он был связан с пополнением учительских кадров.

В 1878 г. министерство подвело итоги замещения учительских вакансий за период существования новых уставов гимназий (1871–1877). Как и ожидалось, больше всего было вакансий учителей древних языков (619, на которые 463 было вновь поступивших, а 156 замещены переходом или временно), а меньше всего – вакансий учителей естественной истории и химии (74, из которых 64 были вновь принятые на работу)[1242]. По математике и физике было 372 вакансии, из которых 288 вновь поступивших. Вакансии учителей естественной истории были преимущественно в реальных училищах, тогда как для учителей математики и физики выбор был шире.