Читаем Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900) полностью

Победа лоббистов классического образования привела к принятию нового устава гимназий 1871 г. Тогда же реальные гимназии были названы реальными училищами, чтобы отмежевать их от классических гимназий, как типа школ, готовящих к университетам, и получили новый устав. Оба устава, и гимназический 1871 г., и училищный 1872 г., значительно сокращали количество часов по естественным наукам. Гимназиям полагалось преподавание математики с физикой, географией (физической географией, которую тогда объединяли с физикой) и кратким естествоведением. На все это выделялось 37 недельных часов за весь период обучения. Цифра, сопоставимая с латинским языком (49) и греческим (36)[1230]. Но из‑за такой компоновки предметов выпускники естественных отделений не могли преподавать в гимназиях, так как в 1870‑е гг. они уже не изучали математику, которая, очевидно, была основным предметом в этом цикле естественных и точных наук. В реальных училищах, впрочем, ситуация была ненамного лучше. В основном отделении при 28 часах математики полагалось по 6 часов естественной истории и физики (в двух старших классах) и 4 часа химии (последний год обучения), а в коммерческом соответственно 20 и 4, без преподавания химии вообще[1231]. Подобная ситуация говорила о том, что и в гимназиях, и в реальных училищах не требовались выпускники естественных отделений так, как требовались учителя математики. Эти вакансии (1 вакансия на училище, которых в 1878 г. было 67 и только в 41 имелся старший класс[1232], где, собственно, и преподавались физика, химия и естественная история) вполне могли быть замещены выпускниками математических отделений, изучавшими естественную историю, так как и химия, и физика преподавались математикам. Альтернативой реальным училищам выступали учительские институты и семинарии, женские учебные заведения и городские училища, в которых преподавалась естественная история в небольшом объеме 4–8 недельных часов по всем классам.

В университетах о ситуации с преподаванием в средней школе были осведомлены, поэтому старались дать возможности именно студентам-математикам: «Опыт показывает, что на математический разряд поступают люди бедные, с целью подготовления себя к преподавательским должностям в гимназиях», – писал профессор астрономии Новороссийского университета Л. Ф. Беркевич в 1872 г.[1233] С этой целью был изменен план преподавания в Харьковском университете в 1868 г., в который была добавлена экспериментальная физика, чтобы математики могли преподавать и математику, и физику, а естественники – естественную историю и физику[1234]. В 1874 г., уже после появления новых уставов гимназий и реальных училищ, Харьковский университет просил ввести ботанику и зоологию для единственного в стране физико-химического отделения, чтобы его выпускники могли занимать места учителей естественной истории и химии в реальных училищах[1235]. Неудивительно, что число студентов-математиков превалировало над числом студентов-естественников до конца XIX в., за исключением краткого периода начала 1860‑х гг., что объясняется взрывом популярности естествознания после публикации труда Ч. Дарвина.

Не так много естественников было выпущено и в 1840–1850‑е гг. В связи с тем, что количество студентов в университетах в 1840‑е гг. было небольшим, то и выпускников естественных отделений было немного. К сожалению, не все университеты собирали статистику по выпускникам отделений: в итоговые отчеты зачастую попадали списки студентов и выпускников всего физико-математического факультета. Наиболее аккуратные данные представлены в статистике Харьковского и Петербургского университетов (таблица 6), в первую очередь потому, что там факультет был разделен на отделения с первого курса, тогда как в других университетах, например Московском, это разделение начиналось только с третьего курса. В целом за 22 года (с 1846 г., когда состоялся первый выпуск естественников ИХУ, по 1868 г.) в столичном университете было выпущено 223 математика и 273 естественника, в Харьковском – 142 и 196 соответственно.


Таблица 6. Число выпускников двух отделений в 1846–1868 гг.


Физико-математические факультеты всех университетов (таблица 7) за 24 года, с 1841 по 1865 г., выпустили 2290 человек (по Дерптскому университету данные с 1850 г., так как именно в этом году физико-математический факультет был выделен из состава философского).


Таблица 7. Число выпускников физико-математических факультетов всех университетов за период с 1841 по 1865 г.


Таблица 8. Число студентов физико-математических факультетов в 1850‑е гг.


Число выпускников физико-математических отделений всех университетов в 1841–1865 гг.


Перейти на страницу:

Все книги серии История науки

Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии
Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии

Работа этнолога, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН Светланы Рыжаковой посвящена истории, социальному контексту и культурной жизни академических пожизненных объединений – студенческих корпораций Латвии. На основе широкого круга источников (исторических, художественных, личных наблюдений, бесед и интервью) показаны истоки их формирования в балтийском крае, исторический и этнокультурный контексты существования, общественные функции. Рассказывается о внутреннем устройстве повседневной жизни корпораций, о правилах, обычаях и ритуалах. Особенное внимание привлечено к русским студенческим корпорациям Латвии и к биографиям некоторых корпорантов – архитектора Владимира Шервинского, шахматиста Владимира Петрова и его супруги Галины Петровой-Матисс, археолога Татьяны Павеле, врача Ивана Рошонка и других. В книге впервые публикуются уникальные иллюстрации из личных архивов и альбомов корпораций.

Светлана Игоревна Рыжакова

Документальная литература
Загадка «Таблицы Менделеева»
Загадка «Таблицы Менделеева»

Согласно популярной легенде, Д. И. Менделеев открыл свой знаменитый Периодический закон во сне. Историки науки давно опровергли этот апокриф, однако они никогда не сомневались относительно даты обнародования закона — 1 марта 1869 года. В этот день, как писал сам Менделеев, он направил первопечатную Таблицу «многим химикам». Но не ошибался ли ученый? Не выдавал ли желаемое за действительное? Известный историк Петр Дружинин впервые подверг критике общепринятые данные о публикации открытия. Опираясь на неизвестные архивные документы и неучтенные источники, автор смог не только заново выстроить хронологию появления в печати оригинального варианта Таблицы Менделеева, но и точно установить дату первой публикации Периодического закона — одного из фундаментальных законов естествознания.

Петр Александрович Дружинин

Биографии и Мемуары
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию

Ив Жэнгра — профессор Квебекского университета в Монреале, один из основателей и научный директор канадской Обсерватории наук и технологий. В предлагаемой книге излагается ретроспективный взгляд на успехи и провалы наукометрических проектов, связанных с оценкой научной деятельности, использованием баз цитирования и бенчмаркинга. Автор в краткой и доступной форме излагает логику, историю и типичные ошибки в применении этих инструментов. Его позиция: несмотря на очевидную аналитическую ценность наукометрии в условиях стремительного роста и дифференциации научных направлений, попытки применить ее к оценке эффективности работы отдельных научных учреждений на коротких временных интервалах почти с неизбежностью приводят к манипулированию наукометрическими показателями, направленному на искусственное завышение позиций в рейтингах. Основной текст книги дополнен новой статьей Жэнгра со сходной тематикой и эссе, написанным в соавторстве с Олесей Кирчик и Венсаном Ларивьером, об уровне заметности советских и российских научных публикаций в международном индексе цитирования Web of Science. Издание будет интересно как научным администраторам, так и ученым, пребывающим в ситуации реформы системы оценки научной эффективности.

Ив Жэнгра

Технические науки
Упрямый Галилей
Упрямый Галилей

В монографии на основании широкого круга первоисточников предлагается новая трактовка одного из самых драматичных эпизодов истории европейской науки начала Нового времени – инквизиционного процесса над Галилео Галилеем 1633 года. Сам процесс и предшествующие ему события рассмотрены сквозь призму разнообразных контекстов эпохи: теологического, политического, социокультурного, личностно-психологического, научного, патронатного, риторического, логического, философского. Выполненное автором исследование показывает, что традиционная трактовка указанного события (дело Галилея как пример травли великого ученого церковными мракобесами и как иллюстрация противостояния передовой науки и церковной догматики) не вполне соответствует действительности, опровергается также и широко распространенное мнение, будто Галилей был предан суду инквизиции за защиту теории Коперника. Процесс над Галилеем – событие сложное, многогранное и противоречивое, о чем и свидетельствует красноречиво книга И. Дмитриева.

Игорь Сергеевич Дмитриев

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже