После массовых стажировок 1860‑х гг. Министерство народного просвещения взяло курс на подготовку научных кадров внутри империи. А. Е. Иванов пишет о том, что с конца 1860‑х гг. количество таких стипендиатов (так называемых «профессорских стипендиатов») нарастало из года в год[1272]. В дальнейшем этот порядок не претерпел изменений (если это не касалось финансирования), и будущие магистры готовились на университетских кафедрах в Российской империи. Следует подчеркнуть, что этот механизм смог стать действенным только исключительно благодаря первой волне стипендиатов, представители которой занимались организацией лабораторий, ставших впоследствии научной базой. Несмотря на установку министерства о внутренней подготовке, представители естественных наук выезжали за границу достаточно часто после окончания срока стипендии, чаще за государственный счет, но иногда и за свой. Анализ биографий профессоров-биологов говорит о том, что наиболее популярным путем подготовки научной смены в конце XIX – начале XX в. были профессорская стипендия и последующая стажировка – 36%. Однако процент тех, кто подготовил диссертации, не будучи профессорским стипендиатом и не отправляясь на стажировку, был достаточно высок (19%). Как и процент тех, кто отправлялся на стажировку, не будучи профессорским стипендиатом (20%). Доля стажировавшихся за свой счет тем не менее невелика (9%), что связано с изменением сословного состава студентов в последней четверти XIX в. 4% биологов получили образование в Европе, а 19% биологов не были на стажировке за рубежом. Таким образом, доля готовивших диссертации без содержания от университета достигает 52% против 48% стипендиатов. Несмотря на то что эти данные не противоречат данным А. Е. Иванова, который приводит свидетельство химика И. А. Каблукова о том, что «большинство оставляемых при университете для подготовки к профессорскому званию не получало никакого содержания»[1273], для биологов справедливым можно назвать утверждение о том, что почти половина диссертаций была подготовлена без поддержки университета. Чаще всего такие диссертанты работали лаборантами, ассистентами или преподавали в средних учебных заведениях.
Важным вопросом подготовки научных кадров на естественных отделениях является вопрос специализации. Уже приводились мнения некоторых профессоров о том, что естественные отделения можно было вполне назвать биологическими[1274], так как число выпускников-биологов значительно превышало таковое любых других специальностей. Об этом же говорят данные о количестве защищенных магистерских и докторских диссертаций[1275] в период расцвета специализации (после перехода на предметную систему), показанные на графике.
Как и в случае со специализацией студентов (данные за 1910–1911 гг.) из таблицы 12, приведенной выше, заметно, что количество защит по биологии преобладает над всеми другими специальностями, в том числе над количеством защищенных диссертаций по химии – достаточно популярной в конце XIX – начале XX в. научной дисциплине. Сопоставление относительных цифр (доля специалистов и доля защит) показывает тенденцию к преобладанию на естественных отделениях биологов очень наглядно.
Таким образом, созданный научный базис в виде лабораторий в 1860–1870‑е гг. позволил биологии активно развиваться и дал возможность готовить научные кадры, не испытывая дефицита. Опираясь на данные по биологам, можно отметить, что к 1880‑м гг. министерство наладило воспроизводство научных кадров и в конце XIX в. уже ученые оказались в поисках ставок в университетах и научных учреждениях, что привело к движению выпускников переполненных столичных университетов в провинцию, о чем говорилось в четвертой главе. Институт «профессорских стипендиатов», получивший распространение в последней четверти XIX в., был эффективен, однако в случае с биологами достаточно часто он сопровождался научными стажировками, в том числе и за свой счет. Высокий процент выпускников-биологов говорит о том, что естественные отделения в большей степени являлись биологическими, что признавали и сами профессора. Но, несмотря на решение проблемы подготовки научных кадров, проблема специализации студентов продолжала оставаться нерешенной, так как политика МНП в начале XX в. оказалась в этом вопросе непоследовательной.