Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

Когда 1 апреля 1945 года Уинстон Черчилль узнал о телеграмме Эйзенхауэра SCAF 252, он тотчас написал президенту США Рузвельту, однако тем временем стали известны и некоторые другие подробности и ответ Сталина. А именно что Сталин охотно согласился с предложением Эйзенхауэра и подчеркнул, что этот план полностью отвечает русским интересам. Но в качестве ключевой фразы Сталин добавил: «Берлин потерял свое прежнее стратегическое значение. Поэтому советское Верховное командование планирует ввести в действие на Берлинском направлении только силы второго эшелона».

Кажется, Уинстон Черчилль сразу понял, что это был лишь ловкий трюк Сталина, так как в своем письме от 1 апреля 1945 года он писал:

«Совершенно ясно, что союзные армии должны сейчас решительно наступать на севере и в центре, не отвлекаясь больше ни на что, и с максимальной скоростью двигаться к Эльбе.

До сих пор наше наступление было нацелено на Берлин. Теперь же генерал Эйзенхауэр на основании своей оценки вражеского сопротивления, важность которой я полностью признаю, хочет сдвинуть направление нашего наступления дальше на юг, чтобы нацелиться на Лейпциг, а возможно, и еще южнее, на Дрезден.

Я заявляю совершенно откровенно, что Берлин все еще имеет большое стратегическое значение. Ничто не вызовет в рядах все еще сражающихся германских вооруженных сил такого отчаяния, как падение Берлина. В этом германский народ увидит самый убедительный признак своего поражения. С другой стороны, сопротивление всех немцев, способных держать в руках оружие, будет только возрастать, пока германский флаг развевается над Берлином и пока лежащий в руинах город будет успешно выдерживать осаду русских.

Несомненно, русские армии вступят в Вену и захватят всю Австрию. Если они захватят также и Берлин, то не создастся ли у них представление о том, будто это они внесли основной вклад в нашу общую победу?

Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и что в том случае, если Берлин окажется в пределах нашей досягаемости, мы, несомненно, должны его взять.

Но и с военной точки зрения мне кажется это вполне разумным и правильным».

Американский президент передал это письмо генералу Маршаллу, и тот решил, что предложенный Эйзенхауэром план военной кампании находится в полном соответствии с полученными им директивами. Было ясно, что генерал Маршалл был обязан так говорить, так как уже в субботу 31 марта 1945 года Генеральный штаб армии США выразил Эйзенхауэру полное доверие. Он лишь потребовал, чтобы генерал Дин не передавал русским детали плана Главного командования союзных сил, полученные им от Эйзенхауэра. Генеральный штаб армии США рекомендовал передать Черчиллю: «Нашей единственной целью является скорейшая полная победа».

Против этого, конечно, никто не мог ничего возразить.

В то же самое время, когда Черчилль писал это письмо, маршал Сталин приказал связаться с находившимися на фронте маршалами Коневым и Жуковым и приказать им как можно быстрее вылететь самолетом в Москву и 1 апреля 1945 года явиться к нему в Кремль. Там должно было состояться важное совещание.

Северные клещи устремляются в атаку