Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир»

Положение самой американской администрации было, впрочем, отнюдь не многим лучше. Прошедшие 7 ноября 2006 года выборы в Конгресс, в ходе которых была полностью переизбрана палата представителей и треть членов Сената, привели к кардинальным переменам в составе высшего органа законодательной власти в стране: Демократическая партия впервые с 1994 года получила большинство в палате представителей, и впервые с 2002 года — в Сенате. Нанеся сокрушительное поражение правившей Республиканской партии, демократы не только оправдали прогнозы, но и в определенной степени превзошли ожидания. В первые дни после выборов было многократно повторено, что их результаты являются очевидным вотумом недоверия американского общества политике администрации Дж. Буша-мл. в Ираке, в свете чего повсеместно прогнозировалось изменение курса США в этом вопросе. Отставка — сразу после выборов — министра обороны США Дональда Рамсфельда, одного из ведущих архитекторов американской политики на иракском направлении, и назначение на его места Роберта Гейтса (Robert Michael Gates), который не скрывал своего скептического отношения к войне в Ираке и резко критиковал то, как действовали США уже после свержения Саддама Хусейна, были восприняты как очевидное подтверждение справедливости этих оценок. «Этот шаг был расценен всеми как признание того, что администрация платит по политическим счетам за катастрофу в Ираке», — отмечал в журнале The New Yorker 20 ноября 2006 года лауреат Пулитцеровский премии Сеймур Херш[298]. Р. Гейтс входил в состав рабочей группы, которой было поручено изучить альтернативы американской политике в Ираке (эту группу возглавляли бывший госсекретарь Джеймс Бейкер и бывший конгрессмен-демократ Ли Гамильтон); кроме того, он призывал США начать прямые переговоры с Ираном. «Решение президента Дж. Буша обратиться к Р. Гейтсу было свидетельством “отчаяния” Белого дома, сказал мне бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ, который работал вместе с администрацией после 11 сентября», — указывал С. Херш. Ричард Армитэдж, заместитель госсекретаря в администрации Дж. Буша в первые четыре года его президентства, выразил мнение о том, что победа демократов на выборах, за которой последовала отставка Д. Рамсфельда, означает — администрация «притормозила» в том, что касается темпов подготовки военной кампании против Ирана. «С Ираком дело обстоит настолько плохо, насколько мы это себе представляем. С Афганистаном дело обстоит хуже, чем мы думаем, — признал Р. Армитэдж. — Год назад “Талибан” боролся с нами отрядами по 8-12 человек, а сейчас они имеют численность до роты и даже больше. Бомбить Иран и ждать, что иранское население, как думают некоторые в Белом доме, “восстанет” и свергнет правительство, — “бессмысленная затея”»[299].

Однако если по иракскому вопросу новые представители американского руководства (кроме министра обороны, сменились также главы Сената и палаты представителей, а также руководители многих комитетов Конгресса) должны были корректировать политику своих предшественников, что, естественно, приводило к конфликтам между «старыми» и «новыми» членами высшего руководства США, то на палестино-израильском направлении подобные конфликты возникнуть были не должны: у американцев как минимум более года, с момента реализации А. Шароном так называемой «программы размежевания», не было фактически никакой внятной позиции по поводу отношений Израиля и ПНА и палестино-израильского конфликта в целом.